В новой школе я всё время выделялся среди всех своей без эмоциональностью и трагедией в моей семье. Я нравился девушкам. Я выглядел для них, как те самые парни из фильмов, только потому что был без эмоций и всё время ко всем груб, да и моя внешность давала о себе знать. Я часто выделялся на физкультуре и меня уважал учитель. Но я не чувствовал ничего, хотя в начальной школе я бы был на седьмом небе от счастья, если бы меня похвалили учителя.
Я часто вступал в конфликты, выглядел не на свой возраст и также дрался после школы. Я наблюдал за некоторыми учениками в моей школе. Я видел школьный буллинг и смотрел, как жертвы этих ребят плачут и страдают. Но почему-то я не улыбался. Мне было противно.
Однажды в новостях появилось видео, где в Питере избивают девушку. Была большая компания из парней и девушек, которые смеялись и наблюдали за всем. Вывод: перелом рёбер, сотрясение мозга и куча ужасных синяков, от чего девушка выглядела хуже тролля.
Почему? Почему мне было не насрать? Мне было противно и жаль пострадавшую. Если бы одиннадцатилетний я увидел это, то точно бы посмеялся, потому что мне смешно наблюдать, как над другими издеваются. Почему я так изменился?
Ответ был прост.
Я не заметил, как простил сестру.
Я часто заглядывал к ней, покупал ей еду и просто сидел и общался. Она была без волос, лежала и еле улыбалась мне.
И опять извинялась передо мной.
За все четыре года я слышал её извинения раз сто точно, может даже больше. И простил я её только, когда мне было почти четырнадцать лет.
Я всё время следил за Светой в социальных сетях, ещё с того дня, когда прошло полгода с моего отъезда. Мне было скучно, я хотел узнать, как там теперь живёт моя игрушка, только спустя ещё полгода я уже просто хотел видеть её. Как она проводит дни, как она смеётся, улыбается и просто живёт обычной нормальной жизнью, как у всех людей, у которых не было такого паршивого детства, как у неё.
Переписывался с Никитой и просил иногда присылать всё, что связано с ней. И самое страшное, что я не заметил, как влюбился. Это смешно звучит на самом деле, потому что я просто следил за ней в социальных сетях, был как сталкер какой-то. А потом мне резко хотелось извиниться за всё. Хотелось помочь Свете в чём-то, да хоть на колени перед ней упасть и просить прощения.
А потом, летом 2019 года моя сестра умерла.
Её было уже невозможно спасти, состояние всё ухудшалось, даже всякие лекарства и операции не помогали. Надя умерла в возрасте девятнадцати лет. Она была ещё молода и могла ещё прожить свою жизнь без всяких проблем. Она могла дожить до старости. Но судьба сыграла с ней злую шутку.
Надя Волкова умерла.
И единственное, что предприняли родители — захотели уехать из Питера из-за плохих воспоминаний, связанные здесь с сестрой. Девушку кремировали и урна с её прахом стоит у нас в квартире вместе с фотографией, где была чёрная лента. Родители часто подходили к ней и молились, оплакивали её. Наша семья стала мрачной.
Родители теперь не так часто были на работах, как в Питере, но я как и был пустотой для них, так и остался. Бывало, что мама иногда спрашивает как дела у меня, но этого не хватает. Отец вообще меня не видит. А потом я решил забить на всё, что у меня происходит в семье и извиниться перед Светой.
Я желал увидеть её.
Устал видеть каждый день только в телефоне или ноутбуке. Мне хотелось касаться её, заботиться и просто загладить свою вину. Я хотел сделать всё, что угодно для девушки. Даже если она меня не простит, я просто хочу быть рядом с ней.
Даже если что-то произойдёт с нами, я не собираюсь с ней встречаться, даже несмотря насколько я её люблю.
Я попросту не достоин её.
Она должна найти себе хорошего парня, который никогда ей не портил жизнь. Света должна жить, забыв о прошлом. Она должна забыть меня. Постараться хотя бы. Только мне кажется, что моя новость о возвращении её введёт в депрессию. Девушка ни капли не будет рада моему возвращению, как и большая часть школы. В том числе и класса. Может у меня и были там друзья, но только они были типа «друзья». Все боялись меня. Они старались не возражать мне, потому что не хотели печальных последствий.
Когда я увидел её — естественно я пытался вести себя спокойно, но внутри всё бушевало. Я хотел обнять её, упасть перед всем классом и начать извиняться. Но я сдержался. Просто спокойно сказал ей «Привет, Света». Я видел, как она дрожала, как тряслись её руки. Я прекрасно видел состояние этого загнанного мышонка, которая резко из весёлой девчонки в классе превратилась в зашуганную и неразговорчивую. Я так сильно повлиял на неё, что меня потом Алёна взглядом прожигала на всех уроках и точно в своей голове фантазировала, как убьёт меня.