Я правда чувствую себя овечкой. При чём очень огромной и пушистой.
Я посмотрела на Монстра. Парень достал телефон, так как ему пришло уведомление. Он сегодня сел со мной за одну парту, «выгнал» Лизу и начал затирать мне про то, что кто-то слил мой номер телефона этим отбросам.
— Так… — парень поднял на меня свои глаза. Я замешкалась. — Так что там с моим номером? — Надо же всё-таки разузнать что-то.
— Возможно, кто-то из нашего класса сливает им всю твою информацию. — начал объяснять Монстр. — Если думаешь, что скоро они забьют на тебя, то это не так.
— Почему? Они не заколебаются всё время бегать за мной? — заволновалась я.
— Им это только и приносит радость, — ответил парень на мой вопрос. — Когда компания потихоньку собиралась, даже несмотря на то, что мы были школьниками, единственное, что мы хотели — развлечься. Нам нравилось издеваться над другими, — мы медленно шли домой и я внимательно слушала его.
— С каких пор детям в семь лет нравится жестокость? — поинтересовалась я, смотря на Волкова. Парень зачесал рукой чёлку назад, выдохнув.
— Наша компания — просто трудные дети, трудные подростки, у которых в жизни творится полная жопа. Вот, например, Диана. Та самая рыженькая деваха, ты её прекрасно помнишь. Её родители наркоманы и она с детства воспитывается улицей. Её бабушке совсем нет до неё дела и девочка искала себе тех, с кем она не пропадёт. В итоге из неё превратилось это, — парень ухмыльнулся. — У Васька хоть отец и прокурор, но с детства учил его не быть тряпкой. Каждый раз, приходя домой, на него орали и били. У Васька хоть и злой отец, который отмазывает его от всего, он перестал ночевать вообще дома.
— И что отец? — на самом деле, слушая всё это, я приходила в огромнейший шок.
В моей жизни хоть почти родители не участвуют, но не да такой же степени. У нас в семье никогда не было такого, никто не является криминальной личностью и тому подобное. То, что я на данный момент слышу от него — то, что я видела в сериалах, фильмах или читала в книгах. Я прекрасно понимала, что у кого-то и в правду такое творится в жизни, но узнать это о тех, кто гонится за мной. Почему-то это всё так странно ощущается.
— У них есть специальное место, где одни днями и ночами проводят время. Чуть ли не ночуют там все. Это место я сам с ними нашёл и обустроил. Отец Васька не обращал внимание на отсутствие сына дома, так как ему было наплевать, но в глубине души надеялся, что тот придёт, и мужчина вправит ему мозги с помощью кулаков. — всё ещё рассказывал парень, трогая своё кольцо на пальце.
— Но почему ты? У тебя же с родителями всё прекрасно было. Ты таким хорошим актером был, что остальные родители наших одноклассников всегда ставили тебя в пример, не зная совсем ничего, — я даже не заметила как сказала это.
Ой.
Парень только рассмеялся.
— Я не могу сейчас сказать тебе это. Именно, что было у меня. Просто подожди до того самого дня, когда я тебе всё расскажу про себя, — от такого заявления я аж глаза выпучила.
Я тебе Хатико чтобы ждать?
— Ладно, — выдохнула я. — Но всё-таки это очень странно, что мелкие детишки организовали это.
— Там были все с семи до двадцати лет. — от такой новости я аж чуть не упала.
Правда чуть не упала. Наступила на что-то и чуть не навернулась.
— Осторожней. — парень придержал меня за локоть.
— То есть, хочешь сказать, что в вашей компании есть.....правда двадцатилетние? — я правда была очень удивлена.
В таком возрасте разве можно быть настолько отбитыми?
— Да. Поверь, у таких людей, как у них, жизнь очень не простая. Они стали теми, кем просто не хотели. — парень поправил мой капюшон.
Если бы они и вправду этого не хотели, то старались бы сдерживать себя. Ни один адекватный человек не будет вести себя, как паскуда из-за проблем в жизни, да вести себя так, что можно было готовиться к новому «жилью», под названием тюрьма.
Парень поправлял мне капюшон, от чего я сильнее удивлялась. Его отношение были ко мне в данный момент, как к младшей сестры, и это бесило. Я правда не могу привыкнуть к этому! Он уже неделю, как вернулся и все почему-то ведут себя как ни в чём не бывало, как будто он и вовсе не уезжал, при этом все забыли, как он вёл себя. Как всегда единственная я не могу просто свыкнуться с этим. Мне придётся привыкать к этому очень долго.
— Но почему именно я? — я тут же посмотрела на него.
Парень сам начал смотреть мне в глаза.
— Ты ведь тогда им рассказал про меня, да? — именно в этот момент мне хотелось плакать от несправедливости. Я прекрасно понимала, что они узнали обо мне только, благодаря ему.
— Я эту кашу заварил, теперь мне её и расхлебывать. — парень нежно улыбнулся и натянул на меня капюшон, от чего закрыл мои глаза.