Я всегда думала, что мой Монстр останется моим ночным кошмаром, где он не меняется. Где до сих пор мучает меня. Но проблема (или счастье?) в том, что он теперь не напоминал мне того Монстра, любящий улыбаться, когда кто-то страдает от его рук. Парень никого не трогает. Монстр ведёт себя спокойно. Но для него не свойственно быть спокойным…и добрым. Монстры не такие, я точно знаю.
— Чёрт! — я тяжело вздохнула.
Схватив папку, которая была подписана «Мой Монстр», я с силой кинула её в тумбочку и закрыла.
Надеюсь, завтра в школе всё будет спокойно и Монстр не тронет меня.
Пожалуйста, пусть завтра будет не такой ужасный день, как сегодня.
Я начала очень агрессивно снимать с себя одежду, швыряя ее прямо на пол и до болит костяшках сжимала руки в кулаки. Я давно так не злилась. Обычно я никогда не показывала гнев даже сомой себе, всегда подавляла его внутри себя.
Я понимала, что такие эмоции свойственны, ведь я человека. Я злюсь, плачу и смеюсь. Только из этого списка я всегда вычёркивала злость, от которой у меня горит всё тело. А ещё хотелось плакать. Эту эмоцию я никогда не вычёркивала в себе. Только плакала я всегда дома, а при нём никогда.
Я не хотела быть слабой при Монстре. Я старалась всем видом показать, что не дождётся моих слёз, никогда. Но он прекрасно видел мой страх и обиду, поэтому продолжал своё дело. Мальчишка разбил меня словно фарфор, но я старалась заклеивать себя.
Я я сразу же набрала весь воздух в лёгкие и резко выдохнула, успокаиваясь.
Я села на кровать, даже не надев свою домашнюю одежду. А потом сразу же плюхнулась на кровать, смотря на потолок. Было немного прохладно, так как на мне было только нижнее белье.
Я смотрела в потолок, прокручивая в голове сегодняшней день.
Во-первых, Монстр был для меня странным. Он был почти не разговорчивым после того, как поздоровавался со мной. Всё время сидел за первой партой перед учителем и о чём-то думал, теребя в руках карандаш. Взгляд был все время сосредоточенным, серьёзным и немного злым. Я не понимала сколько эмоций можно содержать в одном флаконе. Но это был Волков. Он мог всё что угодно. Парень почти не слушал учителя.
Во-вторых, одноклассники были милы с ним, что крайне раздражало. Только одна девочка, которая имела инвалидность, смотрела на него с презрением и страхом. Она тоже была его жертвой для «развлечения» из-за заикания и проблемой с глазами. Только он предпочитал лишь меня.
У него в голове всегда была я.
Я видела как Алёна с недоверием смотрит, но девушка старалась часто не задумываться о такой персоне, как Волков. Девушка в детстве тоже избегала Монстра, но мальчишка любил с ней поговорить и дёргать его, как Лизу. Возможно, ему раньше нравились такие милые и красивые девочки, как мои подруги.
В-третьих, он не смотрел на меня, как на низшее существо. Монстр даже поздоровался со мной, не сказал мне ни одной гадости и вёл себя слишком обычно, хоть эмоции его выдавали, когда я мельком смотрела на него. Он будто сожалел о чём-то. Монстр также часто смотрел лишь на меня, разглядывая с ног до головы, будто что-то анализируя в своей голове. Будто пытался запомнить меня такой или же оскорблял меня про себя.
— Ничего не понимаю. — нахмурилась я, надув губы. — Несмотря на то, как он себя вёл сегодня, я успела из ничего словить десять раз остановку сердца.
Я частенько говорила сама с собой, так как-то вошло в привычку, ведь раньше в меня не было друзей, кроме Киры. Но мы редко выходили гулять.
Я понимала, что нет смысла дальше валяться на кровати и тупить в потолок. Мне нужно отвлечься. Сделать уроки, посмотреть фильм или сериал, да господи! Даже почитать какую-то книгу или фанфик!
Я резко встала от чего у меня закружилась голова и немного потемнело в глазах.
— Старею. — выдохнула я, массируя пальцами виски.
Я понимала, что мне скоро точно нужно посетить психолога и врача. Со здоровьем итак понятно, что были проблемы.
Я понимала, что к никакому психологу не пойду.
Мне это не поможет.
Либо я себя накручиваю.
3 Глава.
Моё утро было паршивым. Я проснулась с опухшим лицом, так как всю ночь не могла сомкнуть глаза. Мою голову занимали ужасные воспоминания, которые явно не хотели покидать меня, напоминая все мои страдания.