Волков резко взял мой капюшон и сразу же накинул на меня.
— Сейчас холодно, зачем сняла? — как-то сухо спросил он.
И что это было? Это всего лишь капюшон и прохладная погода. Я не заболею.
— Если ты не забыла, уже начинает выпадать снег.
— Ты сам без шапки! — шикнула я, показывая пальцем на его голову. — Я не ребенок, хватит за мной присматривать.
Волков хмыкнул.
Парень подошёл ко мне слишком близко и наклонился ко мне, от чего наши лица были в несколько сантиметров друг от друга.
Опять странное чувство в районе живота. Мне такое не нравится. Что вообще со мной происходит?
— Меня не волнует, — тихо сказал он, смотря мне в глаза. — Мне насрать на себя, а на тебя нет. Будь добра, не снимать капюшон и вообще носи шапку. Ты только сегодня с больничного вышла, — Волков усмехнулся, наблюдая за моей реакцией.
Я стояла и краснела от такой близости. Я так себя чувствовала только из-за того, что он парень. Парни никогда так себя не вели по отношению ко мне. Для меня это впервой.
Я стиснула зубы, а потом резко усмехнулась.
— Ты ты оказывается такой заботливый, — Волков от такой реакции немного впал в шок, но тут же схватил меня за капюшон и натянул его до моего подбородка. — Не рви мне капюшон! — пискнула я, убирая его руку.
— За такое можно получить, — грубо сказал парень. Я не видела его выражения лица из-за его маленькой неприятной проделки с моей курткой.
Я быстро поправила свой капюшон, но не решила его снимать. Не понимаю я его. Он уже начинает казаться мне странным. С таким человеком явно сложно жить, если он не открывается тебе в своих чувствах. Монстр почти не рассказывает мне свою прошлую жизнь, даже тот момент, когда он всё-таки понял свои ошибки. Это я услышала только от Никиты. Почему я должна узнавать всё от лучшего друга? Если Монстр хочет, чтобы я ему доверяла, то пусть и он открывается мне, а то он то всё обо мне знает, а я о нём почти ничего.
Парень уже шёл вперёд, пока я стояла также на месте. Всё-таки его поведение для меня всё также в новинку, хотя я уже привыкла к его выходкам по отношению ко мне. А именно, когда он такой заботливый.
Монстр и Сергей Волков.
Один и тот же человек, но и одновременно такие разные.
Я опять шла сзади него, смотря либо в его спину, либо по сторонам. Мы находились в данный момент около заброшенного фаянсового завода, где обычно тусуются компания Леонтьева. Странно, в первые дни Волков говорил мне не ходить сюда. Рядом с этим заводом находятся частные дома.
Рядом бегали чьи-то козы без хозяина. Раньше, когда я гуляла тут с Лизой часто видела их. Я каждый раз боялась проходить мимо этих животных, ведь неизвестно, что от них ожидать. Их хозяин это бабушка, которая летом часто тут проводит время, пока её козы бегают у разных домов.
— Ты же говорил, что Леонтьев часто тут тусуется, — недовольно посмотрела я на Монстра, который даже решил не смотреть в мою сторону и всё также продолжать свой путь.
— Тут живёт Аня. Она сказала, что сейчас он и Диана со своей компанией находятся в бору. У них там есть ещё одно место для бухаловки и издевательств, — парень уже вёл себя спокойнее. — Быстрее иди.
— По сравнению с тобой, я хожу медленно. Ты со своими большими шагами меня уже задрал, — шикнула я на него.
— Не мои проблемы, что ты гном.
— Эй!
— Есть у меня такая знакомая с твоим ростом, хоть шаги у него и маленькие, но она достаточно быстро ходит, — поделился Монстр. Зачем мне эта информация?
— Про свою девушку говоришь? — сморозила глупость я, не подумав.
— Почему если я говорю про знакомых девушек, то все сразу думают, что мне она нравится? — фыркнул тот. — Просто знакомая из Питера.
И в правду, чего я так взъелась? Чёрт меня дёрнул за язык спросить его о том, что не должно волновать меня.
Парень остановился, чтобы я подошла к нему.
Я посмотрела вперёд и тут же увидела девушку, идущая к нам. Я сразу поняла, что это была Аня. Она всё время смотрела на нас, но больше всего старалась не делать этого. Как только она оказалась к нам достаточно близко, то можно было заметить, как её глаза бегали туда сюда, но лишь бы не останавливались на нас. Как только Абрамова подошла к нам, то тут же опустила глаза в землю. Волосы скрывали её глаза, щёки немного порозовели и уж точно не из-за холода, а её руки всё время трогали друг друга. Она очень сильно винила себя в произошедшем. Ей было стыдно передо мной.