Девушка сняла резинку и начала всё время крутить её.
— А потом как по классике: окружили меня, насмехались, били и угрожали. Я думала пойти написать заявление, но как только я узнала про Леонтьева, то сразу же поняла, что это мне ничего не поможет. Они настолько сильно запугали меня, что мне пришлось делать всё, что пожелает Диана. Эта девушка в гневе слишком опасна для общества. Она тогда у берега топила меня в реке, - её голос задрожал, а плечи напряглись. Ей страшно и обидно. - Я уже думала попрощаться с жизнью. Меня держали, а эта стерва всё время опускала мою голову в воду и не отпускала по несколько минут, пока я чуть ли не задыхалась.
От такой истории я ещё сильнее перепугалась за свою жизнь. Леонтьеву может придти в голову что-то и по хуже, чем Диане. Он безумнее её. Я ещё сильнее сжала руку Монстра и тут же почувствовала как парень своим большим пальцем поглаживал мою руку, успокаивая меня так.
— Это было где-то год назад, — девушка пожала плечами. — Я тогда уже свыклась с ролью собачки. Я боялась за свою жизнь, так что делала всё чего хочет Диана.
Абрамова остановилась и тут же посмотрела на меня. Девушка сняла свой рюкзак с плеч и начала рыться в нём. Она достала оттуда красную папку и протянула её мне. Волков опустил мою руку и я взяла эту папку, открывая её.
— Там есть всё, что мне удалось накопить за этот год, находясь в рабстве у этой компании. Переписки и видео на этой флешке, а бумаги это фотографии, где изображена я.
Я смотрела на фотографии, от которых хотелось блевануть. Тут лицо Ани в какой-то ужасной жидкости, видны были какие-то царапины. На второй фотке — фингал. Третья — девушка стояла на коленях в одном нижнем белье, а сзади неё был Леонтьев и улыбался во все тридцать два зуба, показывая рукой «класс».
— Они делали такие фотки для себя, чисто поразвлекаться. Только несмотря на мою роль собачки и игрушки для развлечения, я старалась добывать всю эту информацию, роясь в телефоне Дианы. Пришлось столько махинаций сделать, чтобы знать её пароль от телефона.
— Почему не выложила это в интернет? — спросила я, убирая флешку и фотографии в папку.
— Думаешь я бы смогла, зная, что у них есть знакомые «хакеры»? — хмыкнула девушка, показывая пальцами кавычки. — Да и за мной была вечная слежка, — Абрамова стиснула зубы, вспоминая что-то. — Они хоть не такие и классные хакеры, как ваши два друга, но убрать это из социальных сетей тоже способны. Да и одна сделать я это точно не смогла бы. Из-за того, что я была в руках у Дианы, я старалась не говорить ничего друзьям и не подпускать их к себе, чтобы не навредить им.
Жертвы Леонтьева, с которыми я виделась говорят одно и тоже. Они не могут это сделать одни и бояться последствий и думают, что даже полиция с этим разбираться не будет, хотя такие доказателсьва уже говорят, что дела тут точно плохи. А мало ли Леонтьев старший сможет как-то откупиться с помощью денег? Почему тогда я и мои друзья не бояться пойти на такой риск, на который не смогли даже пойти все жертвы это компании?
Я посмотрела на Волкова, которая взял с моих рук папку и положил к себе в рюкзак.
— Уйди пока на домашнее обучение, — заявил парень, от чего не только Аня удивилась, но и я тоже.
Ну да, это же так легко.
— Мам, можно я перейду на домашнее обучение? — десятилетняя я стояла у зеркала и репетировала предстоящий разговор с мамой, которая вот-вот должна приехать с работы. — Да так, в школе сложнее. Нет, надо мной никто не издевается, просто я сама хочу. Я слышала от одиннадцатиклассников в столовке, что на домашнем обучении намного легче и понятнее, — мой голос периодически дрожал, хотя я даже не говорила с мамой, а просто смотрела в зеркало.
Я и в правду тогда слышала разговор в столовой, только старшеклассники говорили про свою одноклассницу, которая решила уйти на домашние обучение. Ребята сначала были в недоумении, так как считали, что на домашнем обучении скучно, да и не с кем в классе не поговоришь, будешь один на один с учителем там. Естественно, мне и пришло тогда в голову поговорить с мамой по этому поводу.