— Дико извиняемся, — слышу голос Рафа, но он будто не принадлежит ему.
Мои глаза прикрыты, я боюсь встретиться взглядом с Борзовым. Наверняка там горит неоновая вывеска: «Марго Рерих-таки поцеловала Рафа Борзова, еще и похотливо замычала от удовольствия». Позо-о-ор!
— У нас медовый месяц, — продолжает Раф.
Он нежно поглаживает мое плечо. До мурашек. Если так будет продолжаться, я правда отрублю ему руку.
Слегка поворачиваю голову и встречаюсь со взглядом Калача. Внутренности прошиваются холодом, как иглой. Определенно неприятный человек. Хоть бы Раф его замочил.
— Понимаю, — кивает. — Мы с вами не могли где-то встречаться? — обращается ко мне.
Моя рука, оказавшаяся сверху руки Борзова, сжимает ту. Не знаю, от страха, волнения или ища способ поддержки.
Мотаю головой, пока образ мужчины не растворяется перед глазами с помехами.
— Лицо у вас знакомое. Вы модель?
Прищуриваюсь и вскидываю взгляд на Борзова. Эту часть легенды мы не обговаривали.
— Нет. Никогда не интересовалась модельной сферой, — отвечаю с улыбкой, театрально покачивая головой.
— Константин, — встает из-за стола и, обойдя, представляется. — Моя спутница Елена.
— Рафаэль, — Борзов крепко пожимает руку Калачу. Со стороны это выглядело даже радушно. — Моя жена — Маргарита.
— Давно приехали? — поглядывает то на меня, то на… мужа. Боже, как непривычно.
На колено опускается тяжелая ладонь Борзова. На мое голое колено. Платье чуть задралось. Я понимаю, что нужно играть любовь и счастье, улыбаться и смотреть на Борзова с обожанием. Но мне чертовски сложно.
Его пальцы кружат по острому колену, задевая бедро и выводя табун мурашек на выгул.
— Только заселились. А вы?
— Приехали утром. Завтра обязательно посетите местное стрельбище.
Мои глаза вот-вот вылезут из орбит. Напрягаюсь всем телом, и Раф это чувствует, поэтому его взгляд ощутимо опускается на мою шею, затем губы и только потом достает до глаз.
В его глазах тоже витает что-то нехорошее, но внутренние ощущения другие. Монстра хочется… провоцировать.
Ну не дура ли?
— Адреналина столько! — продолжает Калач. — И прогулка по лесу, конечно же. Там есть разные тропы. Можете просто прогуляться, а можете забрести в самую чащу. Лес дремучий, опасный. Ну, так написано на приветственной вывеске на входе. Голову даю на отсечение — это очередная чушь, чтобы пощекотать нервишки, а так там на каждом дубе камеры, — подмигивает и хрипло посмеивается.
— Благодарим. Завтра обязательно пройдемся до стрельбища и леса.
Повисает молчание.
— Что ж, приятного вечера. Рафаэль, Маргарита, — наклоняет голову и, подав знак своей спутнице, уходит.
Когда они скрылись за ресепшеном ресторана, четко понимаю, что дышала еле-еле, вполсилы. От первого правильного вдоха перед глазами разбегаются мушки.
И чего я так испугалась?! Боже, да потому то это не последняя наша встреча! Калач — нехороший человек, от которого стоит держаться подальше.
— Для начала неплохо, — Раф возвращается со своим голосом и манерой общения. Мне требуется долгая минута, чтобы понять — Борзов говорит о задании.
— Надеюсь, больше целоваться не придется, — демонстративно подергиваюсь
Борзов радостно хмыкает. Между нами тоже какая-то игра.
— Ну, придется или нет — решать мне, Рерих. А пока ешь свою перепелку, и я провожу тебя до номера.
— А ты? — вырывается до того, как я подумала, как вопрос может прозвучать.
— А у меня дела. И лучше тебе быть в номере, когда вернусь.
Борзов смотрит с упреком. Как… на ребенка. Нашкодившего, шаловливого ребенка. Мне не нравится этот взгляд. Он не соотносится с моими планами заставить Борзова плясать под мою дудку.
— Дверь можешь закрыть, у меня все равно есть карточка, — продолжает между делом.
Сказанные слова заставляют дыхание остановиться. Я уже слышу и чувствую, как пищит, открываясь, дверь, как тяжелое тело ложится рядом и рука накрывает мою грудь, мешая дышать.