Руки так и тянутся прикрыть наготу, но я заставляю себя позволить рассмотреть меня. Его голод осязаем, и в эту минуту не представляю, чем может закончиться сегодняшняя ночь.
Провокация? Нет, лишь маленькая месть за то, что забрал мое оружие. Пусть смотрит, ведь трогать не позволю.
Потом я беру отельный халат и быстро надеваю его на голое тело, крепко завязав пояс под грудью.
Ворсинки согревают и скрывают дрожь в руках и ногах. Я впервые устраивала такой перформанс перед взрослым мужчиной — специально, осознанно, и эта непривычная смелость до сих пор отдает холодком под ложечкой. Каждый сантиметр моего тела сейчас залит его масляным взглядом.
— У бассейна можно купить купальник. Я видела, — бросаю через плечо.
Взяв крошечную сумочку, куда спрятала только телефон, выхожу из номера, хихикая себе под нос.
Добром мои выходки не кончатся. Терпение Монстра не вечное, и он точно исполнит все свои угрозы: и нагнуть, и отшлепать. Может, еще чего похуже.
Выбор купальников здесь не велик. Покупаю первый, куда упал взгляд: слитный, темно-синего цвета. В раздевалке быстро надеваю его на себя и захожу в бассейн. Сейчас время обеда, и я насчитала всего двух человек, плавающих вдоль дорожек.
Невесело вздыхаю. Я не любитель плавать, делаю это скверно. Если не чувствую дна под ногами — пиши пропало. От паники сводит ноги, и я начинаю задыхаться. Но лучше утону в бассейне, чем прислушаюсь к Борзову и останусь в номере до утра, как он просил.
В воду погружаюсь без спешки. Она здесь прохладная, чуточку неприятная. Долго в ней не простоишь.
— Не бойтесь, Маргарита. Чудовищ здесь не водится, — скрипучий голос раздается над головой, выпуская мурашки по плечам от мучительной близости Калача ко мне.
Не может же быть такое, что он следит за мной?!
— Чудовище здесь ты… — очень тихо говорю и делаю отчаянный шаг в воду.
Волна поднимается до подбородка. Взвизгиваю от испуга. Ноги тут же ищут плитку. И какое счастье, что ступни встают на твердый пол.
Пока барахтаюсь на мели, как ребенок, чувствую на своих плечах дотошный и ставший знакомым взгляд.
Калач сидит на шезлонге и, нисколько не стесняясь, разглядывает. Он вновь один, той девушки как и не было с ним никогда.
— Черт, — ругаюсь от проснувшегося во мне бессилия.
И зачем я правда созналась в участии в конкурсе?... Если Калач объявит охоту на меня? Но уже не как Решетняк, чтобы отрубить мне голову, а как за куклой, которую можно продать?
Мысли вьются в этом направлении, как мошки. Сколько ни отмахивайся, они рядом. И зудят, и зудят.
— Вы боитесь плавать, Маргарита? — звучит на весь бассейн с нескрываемым смешком.
Обнаруживаю, что те двое, что плавали, покинули нас. Остались только я и Калач.
Несмотря на то, что между нами приличное расстояние, я чувствую, как стены и потолок сужаются вокруг меня, заключая в тесную клетку, где настоящее чудовище смрадно дышит мне в затылок.
— Нет. Я не люблю плавать, — не повернувшись, говорю.
— Вы меня боитесь? Или боитесь воды?
Он поднимается с шезлонга и подходит к бортику. Опускает одну ногу, скрывая пальцы под водой, и возвращает их на место.
— Вода прекрасная, — отвечаю.
Надо выходить и бежать, но снизу будто кто-то удерживает.
— Чувствую себя некомфортно, когда мужа нет рядом. Он, кстати, вот-вот подойдет.
— Буду рад с ним пообщаться. Вы уж так не бойтесь меня, Маргарита. Я не злой, — от его улыбки в жилах каменеет кровь.
Киваю неуверенно и выхожу из воды. Его взгляды оборачивают меня как в полотенце. Они облепляют со всех сторон словно печати. Мне душно, несмотря на прохладный воздух в помещении. А кожа съеживается от лишнего внимания чудовища.
До душевых почти бегу. Меня пугает не столько сам Калач, сколько его интерес ко мне и перспектива оказаться заложницей его притона.
Девушек крадут незаметно. Они сами попадают в расставленные сети и ловушки. Наивные? Нет… Эти твари просто более расчетливые и предусмотрительные. Даже с моими навыками и способностями продолжаю чувствовать себя пешкой в чужой игре. У меня нет права голоса, какой силой я ни обладай.