— Надеюсь, ты не успел отправить ее фотографии…
Из его кармана достаю мобильный, прикладываю палец для разблокировки и захожу в галерею. На четырех последних вижу голую Марго. Ее тело утопает в белесом паре, но черты прослеживаются. Упругая, аппетитная попа, сверхтонкая талия, округлая грудь с небольшими заострившимися сосками.
За ширинкой становится тесно и очень жарко. Голод нескольких недель просыпается с новой волной, и ему плевать, что еще днем яйца приятно опустошили под маленькой ладошкой Ржавой.
Смотрю на фотографии, как маньяк. Как один из тех, кто отдал бы миллионы за то, чтобы толкнуться в юное тело. Развести длинные ножки и совершить болезненный толчок. Я хочу чувствовать ее боль, видеть страдания, когда буду биться внутри нее зверем.
А потом убить… За те ощущения, что я не хочу испытывать. И хочу одновременно.
Отправляю фотографии себе на телефон, и уже после удаляю исходники. В последнюю очередь ломаю телефон.
— Все дело, блядь, загубил. Похотливый урод. Что я теперь скажу заказчику?...
Глава 19. Марго
Просыпаюсь от шума в номере. Сердце подскакивает к горлу от сильного толчка в грудную клетку, и я распахиваю глаза.
В номере Раф. Четко его вижу, несмотря на мерцающие мушки перед глазами. Точнее, вижу голую спину с черным черепом и пустыми устрашающими глазницами.
Борзов снимает футболку через голову и меняет ее на другую. Утрамбовывает вещи в чемодан, туда же какую-то мелочь вроде зарядки, дезодоранта и ежедневника.
— Просыпайся. Мы уезжаем, — говорит грубым голосом, от которого хочется поежиться.
Он на взводе. С таким бандитом лучше лишний раз не общаться и уж точно не спорить. Надо молча сделать все, о чем он просит. Но за прошедшую ночь я успела успокоиться после произошедшего и даже набраться сил и смелости.
Сон, как ни странно, был глубоким и спокойным. Я выполнила все требования Монстра, не уклоняясь ни от одного пункта, в том числе сделала пару глотков коньяка.
— Мне даже кофе не выпить? — скрещиваю руки и взглядом упрямо вбиваюсь в спину недовольного Монстра. Пусть чувствует мое негодование.
Температура воздуха в помещении поднялась на несколько градусов. Несколько капель пота собрались на пояснице и скатились вниз. Присутствие рассерженного Борзова ощущается мной каждой клеткой.
— И потом, мне нужно собрать вещи. Аккуратно, — кошусь на смятую одежду в раскрытом чемодане Рафа.
За два шага Борзов оказывается у кровати и нависает надо мной мощной высокой волной. Надрывно дышит, накрывая горячим дыханием с примесью мятной зубной пасты, и… кофе. Себе он в этом удовольствии не отказал.
Смотрит с яростью, где нет и отголоска какой-то симпатии, желания, вожделения и прочего… Это вдруг выбешивает и выворачивает меня наизнанку.
— Пять минут, Марго.
— Пятнадцать. Хочу принять душ.
— Семь. Иначе поедешь на рейсовом автобусе, — отходит и садится в полюбившееся кресло, уткнувшись в свой телефон.
Несколько минут наблюдаю за ним. Может, дополнит чем-то свой короткий спич, или съязвит на мой выпад. Но Раф остается равнодушным ко мне и моему дефилированию в короткой сорочке от кровати до ванной комнаты.
С ним что-то случилось, пока я спала, и теперь меня гложет любопытство.
Если он встречался с той белобрысой, непонятно как оказавшейся здесь за десятки километров от дома…
Быстро ополаскиваюсь, умываюсь и наношу легкий макияж. Одежда осталась в номере, поэтому снова приходится нацепить халат и переодеваться на глазах у Борзова. Трусы, лифчик, джинсы, рубашка… Наскоро расчесываюсь, оставляя волнистые волосы распущенными.
Борзов не отвлекся от телефона ни разу. А если подкрасться и вырвать дурацкий кусок металла и пластика из его рук?! Ох, тогда, боюсь, он вырвет руки мне.
— Вообще-то выезд после двенадцати. А сейчас восемь. Мы что, и на завтрак не спустимся?
— Нет, — обрывает взглядом и словом.
Бездушная машина.
— Таких, как ты, принято называть абьюзерами, — говорю ему в лицо, вскинув подбородок. Вот только стою я перед ним в кедах, и на фоне его громадных плеч чувствую себя совсем крошечной.