— Верите в приметы? — бросает небрежно и незаинтересованно.
Его голос хриплый. Отталкивающий.
— Все женщины верят в приметы, — разглаживает невидимые складки на моем платье.
— И ты? Марго? — спрашивает Монстр.
— Я верю в то, что кинжал, воткнутый в сердце врага и прокрученный на девяносто градусов доставляет адские мучения и гарантированную смерть в течение минуты. А видеть невесту в платье до свадьбы… Это всего лишь тряпка. Сегодня она одна, завтра — другая.
Мама громко вздыхает. Мари на моих глазах бледнеет, никакие яркие румяна не спасают.
Все уставились на меня, будто я раскрыла тайну нахождения гробницы фараона Рамсеса VIII.
Я знала, что лучше безмолвно покачать головой и согласиться со всем, даже с утверждением, что земля плоская. Но… не смогла. Никогда не могла.
Раф пронзает меня взглядом, как накалывает на иголочку, и делает шаг, возвышаясь мертвой скалой, от которой пахнет заледенелыми снегами, чистотой и горькой лимонной цедрой.
— Забавная… — говорит мне в лицо, обдавая алкогольными парами.
Эм-м-м, на часах и девяти утра нет.
Под глазами Борзова тени, губы сухие и поджатые. Ни капли румянца нет на щеках. Он бледный как смерть. И, по ходу, не спал всю ночь.
Легко посмеивается. Он не договорил… Забавная кукла? Забавная игрушка? Забавный трофей? Борзовы явно запросили в ответ за услугу что-то важное для себя.
— Повернись, — грубо приказывает.
Прикрыв глаза, вынужденно переставляю ноги, отклеивая те от пола. Ощущение какого-то неминуемого взрыва охватывает сердце и заставляет то биться быстрее и быстрее. К моему сожалению, Борзов считывает мое состояние, и наверняка его это веселит.
Холодный металл опускается на мою грудь, тонкая цепочка ложится на шею, и легкие толчки в спину разворачивают меня лицом к зеркалу.
— Кулон, — говорю очевидное.
— Кольцо было бы слишком пошло, — раздраженно отвечает. — «Кротость. Молчание. Тишина». Это указано сзади. У каждой сделки есть своя цена, Марго. А у каждого поступка — последствия. Надеюсь, ты все правильно рассчитала.
Он уходит так же внезапно, как и появился, оставляя меня в раздрае. Я хочу уничтожить этого монстра, и в то же время слова о цене не дают мне покоя.
Глава 4. Марго
— И все-таки Рафаэль Борзов — жуткий тип, — Мари отвисает первой после внезапного появления Борзова в моей комнате. — Тиран.
— Прекращайте, девочки, — строго просит мама. Ее скулы напрягаются, а количество резких выдохов увеличивается. — Он может еще стоять у двери. И потом, Марго, выходя замуж за вашего отца, я тоже мечтала всадить ему пулю меж бровей, а потом и нож в сердце, — и затихает.
Я же хочу неистово кричать: «Это не одно и то же! Ты всегда любила папу, но особенной любовью…»
Да и все мы понимаем, что расстановка сил, даже с учетом деятельности нашего отца, не равна. Что ни делай, мы в меньшинстве, и у нас нет таких ресурсов, чтобы бороться и против Борзова, в случае чего.
Не окажутся ли они опаснее, чем Решетняк?...
Вопрос, не дающий покоя. Столько лет прошло, как папа тепло дружил с Леонидом. Мир поменялся.
Когда все мои приготовления к свадьбе заканчиваются, нас на выходе встречает охрана и ведет куда-то вниз. Ноги плохо слушаются, заплетаются. Я крепко держу Мари за руку, будто только она и есть моя опора и связь с реальностью.
Происходящее так и тянет назвать абсурдом!
И кто бы знал, как я стараюсь делать вид, что все в порядке.
Мы идем по пустому коридору, и звук шагов отражается неприятным эхом. Пахнет затхлыми вещами, пылью и сладкими, старческими духами. И вот нас, наконец, доводят до просторного зала с красной дорожкой и гипсовой лепниной по потолку. Нелепо…
Здесь прохладно, и я то и дело слышу хлопки дверей.
— Фотографии для журналов и светских пабликов, — радостно отзывается один из фотографов.
Я бросаю на него кислый взгляд. Мне плевать на них.