Неудивительно, что девочки моментально забыли о котятах и на мне скрестилось три пары глаз, но я первым делом поинтересовалась минусами содержания данного экзотического зверька:
— А с ним что не так? Как он у вас оказался?
— Это толстый лори, — Шурочка охотно поделилась знаниями о зверьке, перед этим категорически не разрешив девочками вынуть его из клетки. — Во-первых, он ядовит. Во-вторых, зверь достаточно агрессивен. Ну и в-третьих, — девушка виновато развела руками, — категорически неприучаем к туалету. Поэтому если вы хотите домашнего питомца, которого можно потискать и уложить с собой в постель, лори категорически вам не подходит. По большому счету им приятно только любоваться, но лучше на расстоянии. — И зачем-то добавила, глядя на расстроенные мордашки всех троих: — Простите.
— Спасибо, что рассказали, — поблагодарила её со всей искренностью и обратилась уже к своим эльфяткам: — Именно поэтому, прежде, чем заводить домашнего питомца, необходимо досконально узнать о нём всё самое важное и принять для себя решение: готов ли ты нести ответственность за него до конца жизни. К сожалению, далеко не все люди отдают себе в этом отчет, из-за чего и существуют приюты, куда попадают те, кто оказался недостаточно ласков или породист. — Убедилась, что мои слова заставили девочек серьезно задуматься и обратилась к девушке-волонтеру: — Саша, покажите нам котят, пожалуйста.
Ещё через пару минут, слушая горячие заверения Шурочки, что все без исключения жители приюта прошли проверку на блох-глистов и прочих паразитов, так что детям ничего не грозит, я с умилением смотрела, как мои цыплятки возятся сразу с десятком разновозрастных котят от полутора до трёх месяцев. Кто-то был ещё совсем карапузом, только-только открывшим глазки, кто-то оказался игривым комочком, кто-то держался уже особняком, а кто-то, как, например, одноухий черный котяра с проплешиной на боку от недавней операции, взирал на нас из своей клетки с величественной снисходительностью и легкой брезгливостью познавшего жизнь бродяги. Я бы, наверное, и не заметила его, будь клетка чуть дальше, но стоило только понять, что один его глаз синий, а второй ярко-зеленый, как всё моё внимание оказалось приковано к нему.
Хотя нет, не всё…
— А там кто? — встревожено спросила у Саши, когда не в первый раз расслышала плаксивый скулеж из дальнего угла.
— Новенькая наша, — печально вздохнула девушка. — Совсем ещё малышка, но на контакт совершенно не идёт. Уже две недели как у нас, но всё, чего мы добились — только-только есть и пить начала и то, когда никто не видит. Вас услышала, опять испугалась. Её живодеры… — судорожно выдохнув, Саша мотнула головой и не смогла продолжить, украдкой потерев переносицу, явно прогоняя непрошеные слёзы.
Боги, да что там такое?!
— Я посмотрю, можно?
Не знаю, почему, но у меня сердце чуть на части не разорвалось, когда я расслышала очередное душераздирающее поскуливание.
— Не стоит, — попыталась остановить меня Саша, но я уже твёрдым шагом шла к вольеру, утонувшему в полумраке самого дальнего угла, решительно сдвигала щеколду в сторону и тянула вперед руки, концентрируя на кончиках пальцев импульс любви и спокойствия.
И она мне доверилась.
— Как… — выдохнула Саша, переводя на меня взгляд, полный священного ужаса. — Как у вас получилось?
Я же, с трудом сохраняя ровное выражение лица, чтобы на нём ни в коем случае не отразилась та тьма, которая сейчас ворочалась в моём горле, бережно прижимала к себе от силы двухмесячного щенка. Сложно было сказать, какой породы — одно ушко ампутировано на две трети, вместо хвоста сантиметровый обрубок, почти нет века на правом глазу, шерсть обрита практически на всём теле, выпирающие ребра можно пальцами пересчитать и шрамы, шрамы, шрамы…
— Я немного… маг, — выдавила через силу, потому что чем дальше, тем сложнее мне становилось удержать тьму внутри. — Простите, я выйду на минутку.
Сорвавшись на бег почти сразу, как только вышла в тамбур, я проскочила мимо оторопело замерших мужчин и Юлии Павловны, остановившись лишь тогда, когда между нами оказался автомобиль Адриана.
Тяжело дыша, словно бежала не тридцать метров, а полноценный марафон, я прижалась спиной к теплому металлу и запрокинула голову назад, но не увидела неба — мои глаза заволокла пелена слёз.