Закончив с документами, охранник вернул их дракону и жестом пригласил в дом. Двери нам открыл дворецкий, а в кабинет проводил лакей, причем я сразу заметила, что прислуга одета в темно-синюю униформу, и вышколена так, словно они прошли пятилетнюю стажировку в стройбате.
Кабинет дона Альвареса оказался большим и на удивление светлым: два огромных окна, ряд стеллажей у одной стены, два широких дивана буквой “Г” у другой и не самый большой рабочий стол с очень удобным креслом ближе к стеллажам.
Вся мебель явно дизайнерская и из натурального дерева, покрытого светлым лаком, обивка дивана — кремовая, стены чуть бирюзовые, а на длинной картине изображено нечто абстрактное, крайне отдаленно похожее на женскую фигуру, лежащую на кровати спиной к зрителю, и тоже в пастельных тонах.
Сам Альварес был сегодня одет в светло-серый деловой костюм с белой рубашкой и серебристым шейным платком, безупречно выбрит и почти свеж (возраст не в счет), а в желтых глазах невозможно было прочесть ни единой эмоции. Когда мы вошли, мужчина стоял у окна, но сразу обернулся и прошел к нам, тяжело опираясь на трость и даже не пытаясь скрыть свою хромоту.
Мне кажется или в прошлый раз он хромал меньше?
— Линн. — Василиск первый протянул руку, приветствуя моего спутника.
— Дон Альварес. — Адриан крепко пожал протянутую ладонь, ведя себя безупречно вежливо, и только после этого приобнял за талию меня. — Позвольте представить вам мою женщину. Алину Вуд.
Меня изучили за долю секунды, причем я сразу почувствовала и ментальное давление, но оно пропало довольно быстро, словно василиск сразу понял, что оно бессмысленно. А вот в глазах промелькнуло нечто странное…
Неужели мужской интерес?
— Очарован, — скупо улыбнулся мафиози и протянул руку мне, куда я элегантно вложила свою ладошку, позволяя престарелому ловеласу запечатлеть на ней поцелуй. — Вы родственники?
— Родственники, — улыбнулась загадочно.
— И любовники, — сразу добавил дракон, причем делая это достаточно резко, чтобы мы с доном почувствовали его ревность.
— Вы планируете общих детей?
Вопрос был в высшей степени бестактным, но я понимала его подоплеку. Инцест — дело не только порицаемое обществом, но и опасное в плане генетических аномалий.
— Почему вы об этом спрашиваете, дон Альварес? — Мой вопрос звучал невинно, а улыбка выглядела безупречно. Нанятые графом учителя отрабатывали свой гонрар от и до. — Хотите стать крестным нашим детям?
Дернув бровью, василиск тихо хмыкнул, а затем позволил себе и посмеяться.
— А вы забавная пара, Вуды. Почему я не слышал о вас раньше?
— Мы этого не хотели, — я небрежно пожала плечами и, дождавшись, когда мужчина наконец отпустит мою руку, слегка прижалась плечом к теплому боку мужа, чтобы василиск видел, что “мы” — это не просто слово. — Да и какие наши годы, дон Альварес? Пока выросли, пока выучились, пока с целью определились…
— Определились, значит, — прекрасно понял меня василиск и перевел взгляд на моего спутника. — И какова же ваша цель, Вуды?
— Я уже говорил вам, дон Альварес, — в отличие от легкомысленной меня, Адриан был само воплощение серьезных намерений. — Хочу стать вашим заместителем.
— Почему? — Василиск выглядел обманчиво спокойным, но я даже без магического сканирования чувствовала, что это тот самый переломный момент и тот самый сакраментальный вопрос, правильный ответ на который определит всё.
— Я амбициозен и не приемлю полумер, — Адриан небрежно пожал плечами и я невольно улыбнулась, ведь это была правда. — Зачем мне тратить лучшие свои годы на мышиную возню, если можно сразу пойти ва-банк и сорвать джек-пот?
— Или не сорвать, — рассудительно заметил василиск, прикрывая глаза дряблыми веками и скрывая от нас выражение своих глаз.
— Это не про меня, — нагло усмехнулся дракон, всем своим видом давая понять, где сейчас те, кто в нём сомневался или недооценивал.
— Что ж… — Изучив нас обоих, причем меня дольше аж на целую секунду, дон Альварес снова тонко усмехнулся. — Похвально. В чем-то даже напомнил мне меня на заре моей молодости. Но знаешь ли ты, мальчик, что враг всегда бьет туда, где тонко?
— Не только враг, — произнесла я, видя, что он смотрит на меня. — Порой безжалостнее всего поступают те, кого мы считаем самыми близкими. А враги… Враги предсказуемы. Считаете меня слабостью моего мужчины, дон Альварес?