Миленько. То есть меня хотели убить люди Альвареса? Интересно, он в курсе, чем по вечерам подрабатывает эта шпана? А вот сейчас и узнаем!
Сев в машину, чтобы и дальше не мокнуть под не самым мелким ливнем, и мысленно костеря братву за то, что эти дегенераты ещё и колеса мне прокололи (причем все четыре!), я по памяти набрала номер дона. Два гудка — и он снял трубку.
— Слушаю, Алина.
— Здравствуйте, дон Альварес, — заговорила я сухо, не став желать василиску “доброго вечера”, ведь он уже совсем не добрый, и сразу перешла к сути дела: — У меня тут один труп и два полутрупа, но я ещё в раздумьях. Если вкратце, меня заказал Николай Рыков, а в качестве исполнителей использовал шестерок Беркута. Я ведь правильно понимаю, что это не с вашего молчаливого одобрения?
Его вздох был полон недовольства, а тон строг и решителен:
— Естественно, нет, Алина. Где ты сейчас находишься? Пришлю своих людей. Нужна ли медицинская помощь?
— Только эвакуатор, — скривилась, но мафиози этого, конечно, не увидел. — Они проткнули колеса. Адрес…
Продиктовала старику адрес, услышала в ответ “пятнадцать минут”, сбросила вызов и тут же увидела мигающее сообщение от Адриана.
“Помощь нужна?”
“Нет, любовь моя, я справилась.”
“Прости, задерживаюсь. Не волнуйся, рабочий момент, без мордобоя. А ты почему ранена?”
“Рабочий момент, уже решила”, - отписалась с улыбкой, поражаясь тому, что он почувствовал мою рану на таком огромном расстоянии. Подумала и добавила: — “Да и не рана, всего лишь царапина. Уже затянулась. Озадачила дона, скоро буду дома”.
“Хорошо. Целую.”
“Целую.”
Пока общалась с Альваресом, а затем и с Адрианом, начал приходить в себя второй полутруп, так что пришлось выходить из машины и предметно общаться с ним, не забывая о ментале. Парень отзывался на кличку “Дым”, но ничего нового сказать мне не смог, так что я лишь убедилась, что эти два хлопца никуда больше не спешат, и вернулась в машину.
Время я не засекала, но первое авто подъехало на стоянку клуба и впрямь достаточно быстро. Искренне удивилась, увидев не только парочку крепко сбитых ребят, но и Харона, который торопливо приблизился ко мне и сразу заметил окровавленный рукав пальто.
— Ранена?
А здороваться вас, товарищ Юматов, совсем не учили?
— Царапина, — отмахнулась небрежно и указала ему на труп и двух притихших благодаря гипнозу гавриков, о которых стоило позаботиться. — Мальчики возомнили себя великими ассасинами, но что-то пошло не так. Машина тоже больше не на ходу.
— Эвакуатор уже в пути, — торопливо заверил меня эльф, — как и остальные. Идем, отвезу тебя. Куда, кстати? И где Линн?
— На работе, — небрежно пожала плечами, всем своим видом давая понять, что это не его дело.
После чего забрала из салона кейс с ноутом, пакет с продуктами, а так же обе сумки (дамскую и спортивную), отдала ключи ребятам, преспокойно прошла к джипу и села на заднее сидение, сразу увидев, что за рулем сидит ещё один незнакомый бугай.
Харон предпочел устроиться впереди и я назвала мужчинам адрес. Буквально за углом и чуть вглубь квартала, но всё не пешком идти.
— Дон дал понять, что ты их уже допросила, — подал голос Харон, когда мы уже подъехали к дому, где мы с супругом снимали квартиру. — У тебя такие же способности, как у Линна?
— Схожие, — кивнула невозмутимо, не собираясь раскрывать все свои карты.
— Можешь рассказать в двух словах, что конкретно узнала?
— Без проблем. Я сейчас проверяю холдинг “Олимпикс”, уже выявила ряд нарушений и несоответствий. Жирдяй и Дым утверждают, что их нанял Рыков, он входит в совет директоров “Олимпикса”. Сам он не акционер, но представляет интересы семьи, которой принадлежат двадцать процентов акций.
— А семья эта… — полувопросительно протянул Эльдар.
— Тимирязевы.
— Это которые Галина, Игнат и Петр?
— Да.
— Мрази, — вполголоса пробормотал Харон, озадачивая меня своим заявлением, но ничего не поясняя. — Ладно, разберемся. Точно медпомощь не нужна?
— Точно.
Не став настаивать, Харон вышел, чтобы открыть мне дверь, и даже заявил:
— Провожу.
Тихонько хмыкнула, но возражать не стала. Показалось, что Эльдар хочет поговорить со мной без лишних ушей. И не ошиблась.
Мы вошли в подъезд и даже лифт, когда квартерон пытливо прищурился, уставившись мне в глаза.