Они наверняка все там. Ну или не все, но большинство.
Вот и побеседуем! По душам!
В общей сложности с момента падения автомобиля в море прошло больше четырех часов, потихоньку вечерело, когда вдали показался особняк, и я сразу увидела множество машин на парковке слева. Хм-м… У нас гости? Вообще-то я никого не приглашала.
Мрачно усмехнувшись и ощущая, как в груди предвкушающе ворочается моё темное и безжалостное “я”, приказала водителю остановиться, сунула во внутренний карман брюк телефон одного из бойцов, поставив на быстрый набор номер главного, и распорядилась ждать сигнала. Сейчас они будут только мешать, позову позже, когда наступит черед растаскивать тела. Живых направо, трупы налево… В общем, позже.
А пока ваш выход, господин Иссушающий. Давненько я вас не выгуливала!
Скинув толстовку на переднее сидение, чтобы не порвать и её, лишь слегка поежилась от прохлады осеннего ветра и, не обращая внимания на пытливые взгляды мужчин, заинтересованно изучающих мои татуировки, повела плечами и всего через миг обзавелась крыльями и выдающейся мускулатурой. Ещё не мужской, но уже и не особо женской.
— Ждать сигнала! — рыкнула в сторону бойцов, от которых в мою сторону пахнуло ещё не отчетливым страхом, но здоровым опасением.
— Да, мэм!
Взяв короткий разбег, я взлетела и преодолела последние сотни метров по воздуху, по дороге сканируя особняк и выясняя, что основное скопление нелюдей приходится на одно помещение, расположенное на первом этаже. Отлично!
И даже не знаю, то ли это глупость, то ли безграничная самоуверенность, то ли ещё что, но снаружи не осталось ни одного бойца, ни одного охранника, так что я без проблем проникла в дом через парадный вход и, молнией пробежавшись по ближайшим комнатам, раздала прислуге тычки-импульсы, которые отправили всех до единого подозреваемых в глубокий сон. Почти кому, но всё же не совсем. Без истощения и с возможностью проснуться примерно через сутки. В дико разбитом состоянии, но живыми. У меня нет ни времени, ни желания разбираться с ними сразу, сейчас актуальнее другое.
Они собрались в большой гостиной. Ингрид, Гуннар, Вильгельм и почти все члены клана, я не увидела лишь француза.
Сидели кто на диванах, кто на креслах, но так, что сразу становилось ясно, кто председатель собрания, а кто его правая рука: Ингрид и Вильгельм.
— Вечер добрый, — пропела я, преспокойно распахивая дверь и проходя в комнату, сразу отмечая повышенную нервозность большинства окружающих, особенно Гуннара, Йохана и Масима. — А чего это вы тут делаете, а?
— Алина… — растерянно пробормотал Гуннар, явно собираясь спросить, что я сама тут делаю и почему выгляжу именно так.
Но его перебила Ингрид, причем непривычно властно и жестко.
— Убийца! — выплюнула женщина обвинение и краем глаза я заметила в руке Йохана пистолет. — Как ты посмела явиться в этот дом после того, как убила собственного деда?! Мерзавка!
— О? — Это было настолько нагло, что почти заслуживало восхищения. — То есть это я во всем виновата? А то, что вы хотели ещё утром отравить меня цианидом? Тоже моя вина? Кстати, Давир жив. Ну это так, к слову. И прекрасно знает, кто за всем этим стоит.
— Ты лжешь, — вмешался в нашу милую девичью беседу Вильгельм и в его руке тоже блеснул черненой сталью пистолет. — Лжешь и ответишь за все. Особенно за фальшивые результаты теста.
— Фу таким быть, — поцокала с нескрываемым осуждением и даже погрозила ему пальцем. — Не перекладывай на меня свои грехи, Виль. Кстати, мы сняли с Роберта ментальную метку и он уже рассказал всё.
Они не выдержали одновременно. Вильгельм и Йохан. Предвидя это и метнувшись в сторону за миг до выстрела, с досадой поморщилась, ощущая, как в тело входит жгучая сталь, но меня это не остановило. Добравшись до графа и с наслаждением вырубив его чисто физически мощный хуком в челюсть, следом метнулась к Ингрид и, выдернув дамочку из кресла, банально прикрылась её телом, как заложницей, для верности придушив крепким захватом под горло, одновременно пуская по помещению мощную волну ужаса и подчинения.