Сегодня я хотела испечь апельсиновый пирог и продолжить поиски тех, кто сможет пролить свет на семью Гречишкиных и их прошлое. Замесила тесто согласно ролику на ютубе, подготовила апельсины. Сделала крепкий кофе. Дешевый, совсем не похоже на элитные сорта, что любил пить дядька. Ася обещала прибежать на пирог и рассказать что – то интересное. Уверена, она таки соблазнила Дэвида, у него не было даже шансов. Звонок на двери не работал, поэтому я держала ее открытой, на цепочке. Как раз был сквозняк, что разгонял жар из – за выпечки. По квартире распространился приятный цитрусовый запах. Я неспешно вымывала кухню, похоже, до меня уборкой здесь занимались разве что в прошлом столетии. Под столом плитка была невероятно заляпана, я уже испортила два металлических ершика, чтобы отмыть какие – то бурые потеки. Вызывали брезгливое ощущение. Лазила под столом, телефон разрывался ненавязчивой трелью, но я его игнорировала. Нужно снять перчатки, а я решила покончить с грязью раз и навсегда. Слух уловил, как звякнула цепочка. На минуту накатил страх: я жила не в самом безопасном районе города.
- Ася? – подала я голос.
Тишина. Обернулась и застыла. Пара дорогущих ботинок, начищенных до блеска – можно увидеть свое отражение, если наклониться ближе. Чуть поодаль – обувь, больше похожа на берцы. Я знала, кто пришел.
- Зачетная задница, малая, - услышала голос Калины, выбираясь из – за стола резко, ударившись головой – я стояла на коленях, прогнувшись в спине, потому что сил оттянуть стол не было.
Стол был большим, еще советского времени, дубовый, добротный, неподвижный. А еще я была в растянутой футболке и в розовых трусах с надписью «Saturday» (суббота). Спереди и сзади. Ощущала, как мое лицо покрылось жгучими пятнами. Передо мной стоял сам Яворский и его верный пес Калина. Сердце бешено билось, я смотрела на Калину, двухметрового бритоголового детину, что похабно пялился на мои голые ноги. На Яворского я не смотрела намеренно.
- Не только. Еще и рот, - хмыкнул Явор, его явно забавляла моя реакция; не поддалась на провокацию, продолжая смотреть на его помощника.
- У меня нет денег. Я не знаю, где тетка, - глухо проговорила я, переминаясь с ноги на ногу и отмечая, что мне пора сменить педикюр.
Нежный персиковый лак прилично отрос. Сжала кулаки. Воздуха катастрофически не хватало.
- Я по другому поводу, малышка, - Яворский сел за стол, что вмиг перестал казаться мне таким массивным; стул жалобно заскрипел под весом мужчины.
Явор – крупный мужчина, мощный. Ни грамма жира. Наверное, он в прошлом был атлетом или боксером. Или военным, очень уж напоминал мне тех актеров, что в зарубежных фильмах спасают Вселенную. Но это только внешность – обманка. Он – бандит. Его мир – криминал. Он – монстр, без жалости и чувств. И я очень боюсь того, что он может от меня потребовать.
- Кофе угостишь? – спросил Калина, осматривая мою малюсенькую кухню.
Смотрела на него, не мигая, почти не дыша, в упор, боясь отвести взгляд, словно я упаду, если перестану пялиться на него.
- Понятно, спасибо, - хмыкнул он, по – хозяйски взял мою чашку с противным кофе, отпил и скривился.
- Что вам нужно? – глубоко вздохнув, спросила я, переводя взгляд на Яворского; сжала кулаки так, что аж перчатки заскрипели. – Как я говорила ранее, у меня нет денег.
- Как я говорил ранее, - перекривил фальцетом Явор. – Мне деньги не нужны. У тебя есть фото твоей матери?
Меня окатило жаром с головы до ног. Из легких выбило весь воздух. Прижала инстинктивно руки к груди, пропитывая пеной футболку.
- Матери? – заикаясь, проговорила я. – Вы… вы что – то знаете?.. – сама не заметила, как непозволительно близко подошла к бандитам. – Я ничего не знаю про нее… Тетка никогда ничего не рассказывала, только ругалась…
- Фотки, - напомнил Калина, осаждая мой пыл пугающим тоном, впиваясь пытливо в мое лицо.
Отошла от него. Слишком огромный мужчина, от него исходит мощь и желание ломать всех.
- У меня нет, - задрала подбородок и почувствовала, как пылают щеки от вранья.
Калина криво ухмыльнулся, взял мой рюкзак, что висел на спинке стула, вытряхивая все содержимое на стол. Выпали и фото матери, любовно сложенные в прозрачный файл.
- Врать – нехорошо, малая, - говорит Калина, протягивая фото Явору; тот рассматривает их слишком долго, нечитаемым взглядом, достает дорогущий телефон, пару раз фотографирует.