- А я не люблю, когда меня насилуют! И похищают! Это противозаконно, между прочим, - зарычала я, чувствуя такое отчаяние, которое выворачивает наружу, рвет изнутри.
- Ты знаешь про законы разве что из учебников, - рассмеялся Калина. – Чего убегала – то ? Покрутилась бы около Явора, он бы в обиду не дал. Он любит женщин, особенно сговорчивых. Бабок отсыпал бы тебе.
- Не нужны мне его бабки вонючие, - засопела я, громко высморкавшись в салфетку.
Калина снова загоготал.
- Идейная, значит, - хмыкнул он. – Ты ж вроде отличница, понимать все должна. Отпустит тебя потом, как дела решит.
- А если меня убьют? – вскинула я голову, всматриваясь в лицо Калины; он был похож на дикаря, на варвара, цель которого – воевать. Просто потому что ему нравиться чувствовать адреналин. И хруст костей.
- Не убьют, у Явора все хорошо обучены, - кивнул амбал. – Если он не захочет – не убьют.
Отвернулась, всхлипывая, сотрясаясь в беззвучных рыданиях и сетуя на свою судьбу. Я ехала в логово монстра. И ничего хорошего меня там не ждало. По законам жанра, монстры уничтожают своих жертв. Калечат, выпивают кровь, потрошат… Забирают жизни. Сколько отведено мне?..
Глава 10
Мы долго ехали. Я даже заснула, выбившаяся из сил, измученная своим воображением, которое рисовало кровавые сцены моей казни. После бесконечной дороги внедорожник затормозил возле каменного забора, высотой где - то метра три, если не больше. Словно меня везли в крепость, только дракона не хватало, злобного и огнедышащего. Впрочем, был кое – кто пострашнее дракона - Монстр.
Массивные автоматические двери медленно отъезжали, пропуская нас, в глаза бросились камеры, наставленные вдоль забора. Внутри крепости сновала охрана, стоял двухэтажный особняк, напичканный техникой до основания, еще пара деревянных домиков, зона отдыха с небольшим озерцом, красиво обрамленным ивами. Чуть дальше – березы, разнообразные ели и сосны, что красиво сменялись цветами и оттенками зеленого: сизые, ярко – зеленые, насыщенные, болотные, благородная зелень, бархатная и совсем салатовая. Озерцо сверкало в бликах солнца, вода казалась кристально голубой. Надо же, Монстр любит окружать себя красотой. Калина провел меня через просторный холл, что приятно дыхнул на меня прохладой, в кабинет Яворского. Большой кабинет, светлый, минимум мебели. Большой стол, кресло, в углу - диванчик. Как – то неуютно. Наверное, это его не основная резиденция. Явор разговаривал по телефону, отвернувшись к окну и созерцая прекрасный вид на озеро. Не отреагировал, когда мы вошли. Калина застыл рядом, словно изваяние. Я стояла, еле дыша, трясясь от страха. Ноги едва держали. Смотрела на мощную спину мужчины, облаченную в светлую, идеально отглаженную, рубашку. На бычью шею и затылок. На крепкую задницу, которой он оперся об край стола.
- Я вас закопаю, если выгорит, - мягко говорил Явор. – Да. Гвоздя – младшего навестите, раз уж решил во взрослые игры лезть. Пусть знает, кто теперь ему папа. Без самодеятельности. Он поймет намек. Давай, - мужчина отключил мобильник, еще некоторое время смотрел в окно.
Специально растягивал время, что бы я сама себя изводила. Когда я не сдержалась, громко всхлипнула, едва не рухнув на пол, он развернулся, сел в кресло. Дернулась от скрипа от соприкосновения его мощного тела и кожаного сидения кресла. Явор окинул меня равнодушным взглядом, задержавшись на волосах.
- Чего ревет? Обидели? – спросил он.
- Не обижали. По жопе раз дал – баловалась, - хохотнул Калина и тут же исчез, оставив нас наедине. Один на один с Монстром.
- Ну что, беглянка, наигралась? – спросил Явор. – Только мои ресурсы зря потратила. А я не люблю работать впустую. Всегда должна быть выгода.
- А что я должна была делать по - вашему? – всхлипнула я. – Прыгать от счастья? Думаете, я не понимаю, почему я здесь? Вы считаете, что я – дочь Косыгина. Но это не так! Мой отец – Иван!
- Я имел занятный разговор с твоей теткой, Ева, - Явор прожигал меня изучающим взглядом, было страшно и неприятно одновременно. – Ее еще с малолетства знают в определенных кругах. Она была любовницей многих местных авторитетов. Любила роскошную жизнь. Я списал часть долга за информацию. А у тетки твоей ее очень много. Хитра. Твоя мать скрыла беременность от Косыгина. Понимала, что обзаводиться семьей такому человеку – иметь слабину. Косыгин не позволил бы ей родить. Не знаю, кто помог твой матери скрыть следы, но поработал отменно. Проблема в том, что тайное всегда становится явным.