Тошнота подкатила к горлу. Хватала ртом воздух беззвучно, как рыбка, что вынесена на берег.
- И вы будете использовать меня в своих целях… - сглотнула колкий ком, что застрял в горле; дрожь прошивала все тело, я покрылась липким холодным потом. – Думаю, ваш план изначально неудачный. Косыгин не знал обо мне 20 лет! Как и Алина! Им все равно на меня, на чужого, незнакомого им человека.
- Не надо думать, Ева, - хищно оскалился Явор. – Бог создал женщину совсем для других целей, - он поманил меня пальцем.
С отчаяньем замотала головой, пятясь назад на негнущихся ногах. Явор явно не был настроен гонятся за мной, от него фонило агрессией и диким возбуждением, которое окутывало меня и душило. Попыталась увернуться, неуклюже крутанулась на месте, но мужчина схватил меня за волосы – больно, потащил к столу, разрывая жалобно скрипящую ткань легкого платья, сдирая белье. Совершенно нагая. Завыла как раненное животное.
- Пожалуйста… - охрипше получилось.
Его рука властно сжала сосок, покрутила. Поползла обжигающей змеей в низ живота, раздвигая плоть, давя на клитор – безжалостно, начиная круговые движения, что простреливали насквозь. Я тряслась в тихой истерике, он все еще держал меня за волосы – крепко, больно, каждое движение отдавалось на коже головы, словно с меня снимают скальп. Цеплялась своими руками за его руку, что терла между ног. Зажмурила глаза. Спиной впечаталась в его мощную грудь, попой ощущала эрекцию. Монстр возбужден. Поймал очередную жертву. Нагнул меня, проверяя готовность. Я была суха. Испугана. Я сгорала от ужаса. Он скомандовал:
- Рот открыла, - и всунул мне в рот свои пальцы, доставая до глотки, вызывая спазм, чтоб больше выделялось слюны; затем вытянул пальцы из моего рта, смазал между ног, проникая внутрь.
Чувствовала давление, зажалась, делая частные громкие вдохи.
- Не сжимайся, будет больнее, - проговорил мужчина, примеряясь членом.
Понимала – просить бесполезно. Он не сжалится. Как я могу расслабиться? Он же насилует меня! Принуждает к сексу, пользуясь своим всевластием. Он может купить всех, закрыть рты, уничтожить, в конце концов. Его боятся. Я ничего не могу сделать против него. Но и расслабиться не могу. Внутри меня все билось, кричало, корчилось в агонии. Беспомощность разъедала меня, страх выжигал то, что осталось. Он начал медленно проталкиваться в меня, сжалась, натянулась как нерв.
- Расслабься, мать твою, - зарычал Явор. – Не хочу сделать больнее, чем требуется. Это случится. Я не вытащу из тебя член, девочка. Не надейся.
Он отпустил волосы, перехватил за шею. Внезапно я размякла. Мужчина почувствовал перемену, продолжал проникать в меня, наткнулся на преграду и резко пробил до конца. Задрожала от жгучей боли внизу живота, от чувства наполненности, что распирало, от инородного тела, что вклинилось между ног. Это ощущалось неправильным. Саднило, разливалось тягучей болью, охватывало, казалось, даже позвоночник. Мужчина застыл, давая привыкнуть мне к болезненной наполненности. Его рука снова скользнула к клитору, чтобы снова терзать чувствительную плоть, пытаясь выжечь во мне искры желания. Я лежала, бездумно пялясь на светлую стену, на которой играли блики от солнца. Он приподнял мои ягодицы, немного продвинул меня вперед, на крышку стола – чтобы ему было лучше видно. Начал поступательные движения. Сначала более легкие, потом резче, глубже. Я уже не выла, не кричала, не плакала. Просто лежала на столе, методично толкаясь об ребро крышки стола, не издавая ни звука. Бесполезно. Терпела саднящую боль. Его член уже входил полегче, растягивая плоть под свой размер. Тяжелое дыхание надо мной, особенно глубокие толчки, разрывающие, выворачивающие. Тихий рык на ухо. Чувствую, как его член стал слишком твердым, каменным, затем - извергся в меня семенем. Ощущала дрожь его мощного горячего тела, он навалился на меня, лишая воздуха. Может, так и лучше. Задохнусь. Словно прочитав мои мысли, он привстал, вытянул член. Снова приподнял ягодицы, разглядывая меня там. Шлепнул по попе.
- Хороша, - довольно заурчал Явор. – Так и будешь лежать? – бросил в меня рубашку – белоснежную, идеально выглаженную.