Передернула плечами от мерзости. Переключилась на разглядывание казино. Здесь все было утонченно, изыскано, интеллигентно, в золотистых, зеленых и красных цветах. Здесь были и рулетка, игровые столы для карточных игр и игры в кости, призывно сверкали игровые автоматы. Черно - белые крупье, ведущие игры, выдающие участникам карты, выиграши, забирающие проигранные ставки. Суровые мужчины, окутанные шлейфом власти, пахнущие большими деньгами, в окружении блистающих дам, которые в разы выглядят круче признанных мировых красавиц. Мужчины были сосредоточены, они играли явно на большее, чем деньги. Время здесь бежало совсем по – другому – неторопливо, тягуче, словно подчинялось этим властным мужчинам. Здесь они - хозяева жизни и задавали темп времени. Все слишком отличалось от яростного безумия на танцполе, вверху.
Меня оставили в небольшой комнате, оформленной в багровых тонах, с огромной кроватью, застеленной алым бархатом. Была отдельная уборная. Я понимала, что это за комната, ее предназначение. Явор специально меня оставил здесь, наглядно демонстрируя, что меня ждет за строптивость. Вдвойне мерзко. Ненавидела Яворского. Ненавидела свой плен. Я не знала, что мне делать. Меня не спасут. Отпустят, только когда Явор наиграется и достигнет своих целей. Не знаю, сколько я просидела так, маясь, сгорая от безысходности, изводя себя мыслями. Выглянула из – за двери. Коридор пустой. Решилась: пройдусь, позаглядываю, хуже не будет. Явор знает о каждом моем шаге, если бы нужно было – наверняка, поставил бы охрану около двери. В коридоре было тихо. Медленно шла вдоль стен, усеянных такими же дверьми, как и моя. Вела по стене пальцами – шершаво, слишком багрово. Словно в бетон впиталась кровь… Сколько здесь было загубленных душ и сломанных жизней?.. Явор явно не добродетель. Он – бандит. Убийца. Монстр. Кровавый цвет давил на сознание. Слух уловил какие – то звуки. Похоже на всхлипы. Прошла вдоль стены, к открытой двери. Не знаю, зачем меня туда потянуло – наверное, врожденное любопытство, что обычно двигало меня вперед. Шла, крадучись, в приоткрытую дверь. Чувствуя прилив адреналина, словно я оживала. Кровь снова струилась по венам, сердце колотилось, в пальцах ног покалывало.
На огромной кровати, со смятым кровавым шелком, сидел Калина, расставив свои мощные бедра, между которыми устроилась блондинка, склонившись, усердно работая ртом. Заглатывая его член и постанывая, издавая пошлые хлюпающие звуки, характерные для минета. Женщина была совершенно обнаженной, с идеальными формами. Ласкала его агрегат руками, поглаживала его бедра, насаживалась ртом на член с рвением. Она хотела доставить этому мужчине удовольствие. Ее кроваво - красные губы умело шлифовали большой член, с крупной головкой. Хотела уйти. Сердце пропустило болезненный удар. Чувство жжения разлилось в груди, во рту проступила горечь. Он – взрослый мужчина, чего я хотела? Все, что я надумала – только мои фантазии и желания. Слезы выступили на глаза. Слезы злости на саму себя. Я словно приросла к полу, хотела сдвинуться с места и не могла.
Наблюдала за ними. Как Калина схватил блондинку за волосы, насаживая сильнее, управляя ее движениями, подстраивая под себя. Сжал губы, его дыхание стало прерывистым и тяжелым. Черты лица стали более резкими, точеными. Калина выглядел сурово, но обладал той самой мужской красотой – истинной, породой. Наверное, у него в роду были викинги, он был так естествен в своих эмоциях, от него веяло силой. Страстью и желанием воевать. Думаю, он сильнее меня любил жизнь, со всеми ее проявлениями. Потому что знал цену. Я всматривалась в его лицо, следя за малейшими изменениями в его мимике. Хотелось плакать. Навзрыд. Сердце бешено колотилось, болезненно сжималось, кажется, мне больно было физически – тело словно сводило спазмами. Умом понимала – сама себе все придумала. Калина мне ничего не должен. Он вставляет свой член, куда пожелает. Уверена, он не испытывает недостатка в женском внимании. Он обладал харизмой, обволакивающей и жесткой, одновременно пугая и притягивая.
Внезапно мужчина повернулся в мою сторону, прожигая темным взглядом. Испугалась. Рванулась, круто развернувшись, и врезалась в стену. Аж в глазах потемнело. В ушах – звон. Я не чувствую половины лица. Калина видел меня. Понял, что следила за ними. Протянула руку, чтобы нащупать опору, чтобы подняться. В глазах все еще темно и звездочки, как в старых диснеевских мультиках, когда персонажи ударяются и вокруг их голов летают звезды, искры и звучит характерная музычка. Нащупала что – то выпуклое, рельефное.