Наше время
Вдоволь наревевшись, я вернулась в выделенную мне комнату и заснула. Провалилась в сон без сновидений – мое спасение. Разбудили меня голоса - мужские, приглушенные, спорившие. Голова болела. Чувствовала себя разбитой. В комнату вошли Яворский, Калина и Леша – водитель. Их тяжелые взгляды устремились на меня.
- Забираешь с собой, - рыкнул Явор, прожигая меня взглядом; съежилась, что – то страшное мелькнуло в его светлых глазах, разорвав зрительный контакт с ним, увидела на его белоснежной рубашке красные капли.
Это была кровь. Не вино, не сок ягод. Вот почему так бешено и опасно сверкали глаза Явора – он устранил еще одного своего конкурента и был возбужден, опьянен этим. Так смотрят Монстры. Дрожь прошила все мое тело.
- Босс, - Калина поджал губы, смотрел на меня, прищурив глаза; в его тоне звучали предупреждение и мольба одновременно, переплетаясь со злостью.
- Косыга начал на нас охоту, - недобро усмехнулся Монстр. – Со мной девчонку найдут быстрее. И у нее не будет шансов. Ее замочат, предварительно вытр*х*в.
- И пусть замочат! – взорвалась я. – Я не хочу быть пешкой в ваших играх! Я ни в чем не виновата! Я просто хотела уехать! Из - за вашей дележки власти страдают хорошие люди! Я, Алина, еще десятки невинных, а вы пируете на их костях! Ненавижу тебя! И тебя! – кричала я, повернувшись к Калине; меня дико трясло, я вытянулась на кровати в полный рост, но стояла неустойчиво, и не мне тягаться с такими амбалами.
- Рот закрыла! – зарычал Явор. – Пакуйте ее!
- Пошел ты! – зарычала в ответ, показывая Явору средний палец; на миг в его глазах засквозило изумление, потом он оскалился и кивнул Калине; тот вздохнул и направился ко мне.
- Иди сюда, малая. Хватит истерить, - проговорил он устало, пытаясь меня поймать.
Швырнула в него подушку, посылая его на все известные направления. Через минуту я была скручена, брыкалась, кричала. На мою задницу раз пять опустилась его тяжелая ладонь. Было больно. Он отпорол меня как провинившуюся школьницу. Поумерил мой пыл. Зад горел, а я глотала слезы разочарования. Через черный ход вышли я, Калина, Леша.
- Разделитесь. Калина – к Михайловне. Леха, ты в Залужное, - бросил напоследок Явор, его тут же окружили с десяток таких же молодцев, поведи в другую мвшину.
Мы сели в машины, ехали долго. Сзади маячил внедорожник Леши, и я как – то пропустила, когда он исчез, погруженная в свои изматывающие мысли. Наедине с Калиной было трепетно, хоть мы и молчали. Я старалась не смотреть в его сторону, молчала, поджимала губы и ерзала задницей, что все еще болела от его шлепков. Он усердно следил за дорогой. Приехали мы в глубокой ночи. Небольшая деревенька, с одним тусклым фонарем на всю улицу. Мы остановились за большим домом. С виду дом казался заброшенным и громоздким. Калина пошарил под порогом, нашел ключ. Внутри дома все оказалось современным, оборудовано техникой: микроволновка, индукционная варочная поверхность, кофемашина, тостер. Плазменный телевизор. Великолепный санузел, с сушилками, стиральной машиной. И стены в четыре слоя кирпича. Это была их крепость, где они отсиживались, таились, пока решаться все проблемы.
Мы продолжали играть с Калиной в молчанку. Он полез в холодильник на современной кухне, пока я плутала комнатами. Услышала гул от вытяжки, шкворчание и едва различимый запах жаренного мяса. Желудок скрутило болезненными спазмами. Я вообще забыла про еду со всеми этими событиями в моей жизни. Пришла в кухню, уселась на стул, смотря как Калина, здоровенная гора мышц, ловко управляется с готовкой. Жарит мясо, делает тосты, варит картофель в мундирах. В животе громко заурчало, если Калина и услышал, не подал виду. Позже мы поели в такой же тишине, я не могла остановиться, поглощая все подряд. Еще никогда не была настолько голодной. После позднего ужина, я блаженно растянулась в соседней комнате с Калиной и заснула. Проснулась буквально через час, живот скрутило, тошнило. Понеслась в туалет, содрогаясь всем телом от рвотных спазмов, что болезненно скручивали желудок. Из глаз брызнули слезы, нос забился, дышать было тяжело. Мне казалось, я умру. Сорвала желудок. Ничего не ела, потом нагрузила тяжелой пищей.
Как вошел Калина, почувствовала интуитивно. Он протянул мне стакан с водой. Мои руки тряслись, поэтому он терпеливо поил меня. Когда я вновь рвала – держал волосы. И мне становилось легче. Когда рвотные позывы прекратились, он отнес меня в мою комнату, дал таблеток, среди прочих – активированный уголь. Дрожь пробила все тело, озноб сменялся жаром. Калина хотел уйти, но я намертво вцепилась в его руки.