- Ты это… ниче не видела. Лучше тебе молчать, Оксан, - прямо заявил Косыга; он знал, Оксана – девка с норовом, мало ли, что выкинет, а проблемы ему ни к чему. – Лучше молчать. Я не сяду, все схвачено. А на тебя братва обидится, жить спокойно не даст тебе. Усекла?
- Что, убьешь меня, как Витю? – выплюнула Оксана, она знала – Витя уже мертв; тут же получила хлесткую пощечину от Косыги.
- Я тебе совет даю, дура. Убьют, конечно. Но сначала по кругу пустят, во все щели поимеют. Сама молить будешь, что б убили, - скривился Косыга. – Еще и родителей твоих замочат.
Оксана сглотнула колкий ком в горле. В ее глазах отразился страх – Косыга удовлетворенно кивнул сам себе. Она же знает, какие слухи про него ходят. А что, если это не слухи?.. Если все правда… Вон Витька весь в крови, а Косыге все равно – ни страха, ни отвращения, ни чувства вины… Зверь. Монстр, которого она любит. Любит ли?.. Всматривалась в побитое лицо парня. Один глаз его почти заплыл. Нос распух. Губы разбиты в кровь. Но тот глаз, что остался не поврежден, смотрит на нее, давит, цепко и неприятно. Звериный взгляд.
- Ненавижу тебя, - прошептал обессилено Оксана.
- Приползешь еще. Подставляться про меня будешь. Ты – шлюха, Оксана, - хмыкнул Косыга, вставая. – И помни: ничего не видела.
Оксана смерила взглядом Косыгу, щека все еще горела. Она хотела кинуться на этого красавца, выцарапать глаза своими длинными ногтями, которые красила красным лаком. Для него. Что б быть яркой. Что б заметил. Захотел.
- Оксан, - Светка раскраснелась и задыхалась, согнулась около нее, пытаясь привести дыхание в норму от бега. – Я Алинке позвонила, сестре твоей. Она едет уже, с женихом.
- Зачем?.. – Оксана на минуту прикрыла глаза; внезапно она поняла, что не хотела, чтобы Алинка, такая правильная, видела, где она гуляет и с кем.
Внезапно все здесь показалось Оксане убогим, развратным и черным как бездна.
- У тебя есть сестра? – послышался голос Косыги. – Интересно…
- Не смей! Она и в сторону не посмотрит такого отброса, как ты! – крикнула Оксана. – Дура ты! – выплюнула в лицо подруги.
- Сама дура! Я ж как лучше хотела! – прокричала в след убегающей Оксане Светка и заревела.
Глава 16.1.
Наши дни. Ева.
Калина долго гладил меня, осматривал тяжелым взглядом, под которым я трепетала подобно листку осины. Прижимал к себе, словно хотел вдавить в свое стальное тело. Я плавилась в его раскаленных объятиях. Он дотошно изучал мое тело, приучал к своим рукам, прикосновениям. Я застонала, громко и требовательно, не в силах терпеть больше жар его рук, от которого прошивало все тело. Калина утробно зарычал, разложив меня на кровати, помассировал пальцами клитор, высекая искры. Выгнулась, застонала в исступлении, еще пара таких движений – и я достигну желанной разрядки. Но мужчина интуитивно понял это, убрал от сокровенного места пальцы, перехватил мои руки за запястья, заводя мне за голову. Сжал бедро, отпустил, чуть подогнул одну ногу в колене, отводя в сторону, открывая меня для себя. Вошел резким движением. До конца, выбив весь воздух из легких. Захлебнулась своим криком. Он подождал пару минут, пока я извивалась под ним от насыщенности ощущений, от полноты чувств, что рвали грудную клетку. От его большого члена, что протаранил меня – жестко, четко, быстро. Заерзала сильнее, подаваясь бедрами вперед, и он начал движение. Опаляя своим рваным дыханием кожу шеи, дыша надсадно, загнанно, будто от бежал от чего – то… Член прошивал меня, долбил быстро, не жалея, не давая мне поблажек. И я кончила, пульсируя на нем, сжимая, выгибая позвоночник. Громко стонала, протяжно.
Меня прорезало дикое удовольствие. Черная эйфория выкрутила, размазала по Вселенной, разложив на мельчайшие частички, на пыль. Тело сотрясало как в лихорадке. Калина продолжал вбиваться в податливую плоть. Обхватила его ногами. Он менял угол проникновения, задевая во мне точки, о которых я даже не подозревала. Возбуждение вновь вихрем крутилось внизу живота, волнами окатывая все тело, заставляя дрожать. Соски призывно затвердели, Калина кусал и зализывал свои укусы, дул, втягивал в рот, прикусывая слегка зубами, измываясь над чувствительными горошинками. Раздражая нежную кожу груди своей щетиной. Балансируя на грани, не переходя черту легкая боль - наслаждение. Умело играл с моим телом и ощущениями. Зарычал, вытягивая член из меня с пошлым хлюпающим звуком. Проводя по стволу рукой пару раз, кончая мне на живот. Внизу живота приятно саднило, вызывая негу и дрожь. Соски ныли. Мужчина смотрел на меня, пронизывая темным взглядом, припечатывая тягучей похотью, которая не исчезла в его глазах – лишь плескалась сильнее. Протянул руку к моей промежности, накрывая. Пальцем нащупывая клитор, снова начиная жесткие манипуляции по кругу. Попыталась закрыться, отстраниться, сжать ноги. Мужчина перевернул меня на живот, распластав, придавив ладонью в спину.