- Тихо, цыпа, не рыпайся. А то порежу ненароком, - хриплый шепот на ухо.
Алина не могла кричать, горло перехватил спазм. Не могла дышать, в груди сперло. Ноги подкосились, тело обмякло. Ее потащили за трансформаторную будку, что стояла тут же, во дворе. Ужас сковал ее изнутри, блокируя мысли, телодвижения, легкие… Она даже не перебирала ногами, ее тащили. Сердце колотилось так, что проломает вскоре ребра, отдаваясь в горле и висках. Кровь отхлынула от лица. За будкой ее ждал еще один бандит, а из – за дерева вышел Косыга. Алина дернулась, глаза начали закатываться, сознание ускользало, окуная ее в тьму.
-Эй, красавица! Вернись ко мне, так не интересно, - мягкий баритон; девушка заморгала, перед ней – лицо Косыги.
Она узнала его сразу. Сейчас он был без гематом, уродовавших его. По взгляду узнала – голодному, звериному, жесткому. Черные глаза шарили цепким взглядом по ее лицу, прожигали. Он слишком близко. Разряды тока исходили от его тела, опаляя дикой безудержной энергетикой. Энергией лидера. Убийцы. Алина всхлипнула, кривя дрожащие губы в попытке сдержаться. Косыга положил пальцы на ее губы, пугая еще сильнее.
- Тс – с – с – с, не плачь, Алинка… малинка… Красивая, зараза, - тихо говорил Косыга; за его спиной стояли двое, поигрывая ножами.
Алина вжалась в ледяную кирпичную стену, умирая от страха. И прикосновения Косыги были… неправильными, пробирали до кости.
- Откуда ты взялась такая, правильная… гордая… Заберет Оксана заявление – забуду все. Не буду давить. Дам время привыкнуть ко мне. К братве.
Алина зажмурила глаза, отчаянно замотала головой, не совсем понимая смысл слов Косыги. Ей было так страшно… До колик в животе, до тошноты. Вот, через три метра – ее подъезд. На четвертом этаже - квартира, где сидят ее родители, ждут, попивая липовый чай. А в соседнем доме, что стоит параллельно – живет Ванька, видно даже окна. Свет горит и в зале, и в кухне, и в спальне его… А она здесь – зажата бандитами. Никто не поможет. Все бояться. Молчать будут. Теперь она это понимала.
Они убьют ее. Точно убьют, вон как Косыга смотрит. Зверем. Красивый парень. Молодой мужчина. Но той дикой, звериной красотой. Как могут быть красивы хищники – львы, тигры, пантеры, гепарды. Но это не отменяет их сущности – опасной, сильной, нацеленной на охоту и убийство.
- Это неправильно… - прошептала Алина, голос сел.
- Ему похрен, он мертв, Алина, - усмехнулся Косыга. – А ты - жива. Твоя сестра – жива. Твои родители – живы. Твой жених – жив. Как он тр*х*ет тебя? Долго или быстро? Медленно, ласково или пожестче?.. Как тебе нравиться, Алина? – он провел пальцами по ее шее.
Спустился к груди, очерчивая нежные полушария под мягким ситцевым платьем в цветочек. Задевал соски, следя за реакцией девушки. Она едва не потеряла сознание, хватая ртом воздух. Умирала от его прикосновений, которые жгли кожу. Порочные, греховные, разнузданные. Пусть лучше убьет ее, чем трогает так!
- Так как, Алина? Имеет тебя Иван Голыбин каждый день или только по праздникам? Отвечай, а то сейчас сам проверю, - оскалился парень, сжимая тонкую талию девушки, что тряслась от его прикосновений, бледнела, краснела, рвано выдыхала и хватала воздух соблазнительным ртом, который он хотел насадить на свой член, что уже стоял колом и приносил боль.
- Не… имеет… - пролепетала одними губами Алина, глотая жгучие слезы.
- Что? Не слышу? - прорычал Косыга, а у самого сердце сладко сжалось: неужели, целка?
Сколько ей? Двадцать? Двадцать один? Она же правильная, свадьбы ждет… «Не бывать свадьбе», - решил Косыга. Его будет Алинка. Только его.
- Не имеет! – сипло проговорила, с нотками истерики в голосе; рыдала навзрыд. – Отпусти… Пожалуйста… Отпусти… прошу тебя…
- Заявление заберет пусть Оксана – тогда и поговорим, - тон Косыги снова стал мягким, тягучим; он вдавил девушку своим телом в стену, обжигая, давая ей прочувствовать свое возбуждение в полной мере.
Зарылся носом в ее растрепавшиеся светлые локоны, что приятно пахли цветами. Едва уловимо, словно дразня. Лаская ее грудь, сжимая своими лапищами, грубовато, но он сдерживал себя. Впервые ему хотелось ласкать, отдавать, дарить, а не брать силой и нахрапом. Девственница, значит. Остро реагирует на его манипуляции, дрожит от страха как котенок. Она и похожа на котенка: маленькая, хрупкая, пугливая, белая и пушистая. Милая. Чистенькая такая… Сладкая.