Глава 19
Наше время. Ева.
Калина спрятал оружие за пояс.
– Здесь я, - проговорил он; в комнату вошел двухметровый детина в деловом костюме, с спортивной сумкой в руках.
Смерил нас взглядом, похабно ухмыляясь.
- Че, развлекаетесь? – неприятная улыбка на его морде. – Понял, - поумерил свой пыл амбал, наткнувшись на холодный взгляд Калины – я знала, он может смотреть так выразительно, что сразу ясен посыл: лучше заткнуться. – Тут оружие. Явор передал. Сказал, что его много не бывает. Сказал, ждать его звонка, - мужик протянул сумку и телефон. – Вы тут поосторожнее. Ряды наши редеют.
Калина мотнул едва заметно головой, приглашая гостя продолжить разговор на крыльце. Через открытое окно доносились приглушенные голоса мужчин, но я не прислушивалась, натягивая на себя спортивные штаны и футболку Калины, что он мне выделил. Затем Калина пришел, угрюмый, бросил коротко: «Собирайся». Перед моими глазами все померкло. Мы возвращаемся в реальность, где Яворский. Мой личный Монстр. Понимала, что Калина обеспокоен тем, что сюда явился этот мужчина, пусть и с поручением от Явора. Но раз Калина считал, что здесь оставаться опасно, значит, так и было. Я верила ему.
Через минут пятнадцать мы уже уезжали. Калина поменял номера внедорожника. Сунул мне в карман поддельный паспорт. Сумку с оружием спрятал под свое сидение.
Все это напоминало лихой боевик из 90 – х, которые так любила тетя Оксана. Где всегда побеждал главный герой, спасая красотку. Но это не про нас. Здесь нет положительных героев. Нет четкой границы, делящий всех на черное и белое. От того труднее. Явора я ненавидела. Он – убийца, Монстр. Калину я любила. Он – явно далеко не святой, на его руках – тоже полно крови. Но к нему относилась с трепетом. Мое сердце каждый раз замирало, когда он смотрел на меня своим пронзительным черным взглядом.
Начались наши скитания. Мы останавливались на ночь в дешевых отелях, где не меняли постель неделями, воняло в уборных и селили разношерстый контингент. Иногда спали прямо в машине. Калина больше не проявлял ко мне интереса, игнорировал все мои попытки склонить его к сексу. Когда он засыпал, я позволяла себе реветь. Мое сердце так болело, рвалось на кусочки – медленно, от того мучительней. Все попытки поговорить он пресекал. Холодно и резко. Я обижалась, пыталась понять. Но день ото дня Калина становился все холоднее ко мне, отдалялся.
Мимо нас проплывали города - большие и крохотные, села, лесополосы. Я словно умирала с наступлением каждого утра. Медленно исчезала, таяла с первыми лучами солнца.
В понедельник мы приехали к двухэтажному дома с железным забором. Никакого шика, к которому привык Явор. Встретил он нас самолично, немного прихрамывая, но при этом цепко осматривая, впиваясь своим безразличным взглядом, от которого выкручивало. Калина вопросительно приподнял бровь, взглядом указывая на ногу Явора.
- Косыга подобрался слишком близко. Пара наших – на него работали. Один – сбежал, второго разговорили немного. Говорит, главная крыса все еще в наших рядах, - мужчина перевел взгляд на меня:
- Ты чего как с креста снятая? Не рада видеть папочку?
Отвернулась, подавляя желание посмотреть на Калину. Игнорируя Явора. Прошли в дом. Меня тут же провели в отдельную комнату, на второй этаж, где я самозабвенно жалела себя, ревела в подушку, распекала мыслями. Ночь прошла ужасно, я спала урывками, где ко мне являлся Явор, насилуя, и Калина наблюдал за всем этим действом с завидным спокойствием. Тряслась от каждого шороха, боялась, что сейчас войдет Монстр и будет издеваться надо мной. Под утро смирилась: так я доконаю себя окончательно. Будь, что будет.
И снова был переезд. Мы ехали в столицу. Уже вечером нас предстояло посетить пафосное мероприятие одного из известных бизнесменов. Первая выставка его юной дочери – художницы. Меня готовили, сделали все нужные процедуры. Облачили в шикарное красное платье, сделав акцент на спину. И да, туфли были на среднем каблуке. Чувствовала себя куклой, в которую играют взрослые дяди. Неправильно. Мерзко.
Явор лично зашел за мной. Осмотрел тягучим взглядом, липким. Явно давая понять, что он захочет разрядки после прием. Задрожала. Сглотнула вязкий ком в горле. Мужчина молча протянул мне руку, я ее приняла. Едва доставала до плеча Явора макушкой, отчего чувствовала себя еще хуже. Слишком реагировала на его силу и власть, которые излучало его мощное тело. Калина лишь мельком взглянул на меня, пошел к другой машине. Сделала над собой огромное усилие, чтобы смотреть в его сторону. Явор заметит, если я буду пялиться на Калину.