Алина медленно поворачивает голову в мою сторону, наши взгляды пересекаются… Тук – тук… тук - тук… Мое сердце замедляется. Женщина узнает меня. Она знает, кто я. Ее лицо – красиво и непроницаемо. Глаза… В них отображается столько боли… Я не выдерживаю. Ноги подкашиваются, но Явор тут же сжимает мою талию до боли, не дает мне осесть на пол, посреди светского раута, наполненного вип – персонами.
- Я тебя убью… - шепчу я Явору куда – то в грудь, он тихо смеется, чувствую вибрацию в его грудине.
Ощущаю жесткий взгляд всей кожей – в мою сторону смотрит Косыгин.
Глава 20
Оксана приехала домой рано утром. Город еще спал, окутанный плотным туманом, только лишь трамваи, троллейбусы и автобусы разрезали его, неторопливо выезжая из казавшейся мистической поволоки. Настроение было хорошим, свежий воздух пошел ей на пользу, хоть бабушка и постоянно поучала внучку и заставляла в огороде копошиться.
Стоило переступить ей порог квартиры, как физически ощутила накаленную атмосферу. На кухне сидели мама, папа и Алина. Ее явно не ждали, но заулыбались, хотя их улыбки показались Оксане тусклыми. Вымученными. Оксана приехала на неделю раньше - невмоготу ей сидеть в деревне, когда в городе жизнь ключом бьет. Ольга Владимировна тут же начала хлопотать, усаживая дочь за стол, наливая ей чай, намазывая хлеб сливовым повидлом. Пытались разговаривать, но не клеилось. Женщина выронила полотенце из ослабевших рук, тяжело присела на стул, переглядываясь с отцом.
- Тетя Лида… - начала слабым голосом она, но Вадим Ильич перебил ее предупреждающе:
- Ольга…
- Вадим, они должны знать. И надо забирать заявление. Закрыть дело Ветровых, - горько проговорила Ольга. – Тетя Лида повесилась. Говорят, сама… Но мне не верится. В понедельник встречала Лиду, она очень просила, что б мы забрали заявление, забыли обо всем. Артур, папа Вити, еще в больнице, после инсульта оправиться не может… Лида так благодарила нас… А вчера нашла вот… записку… - протянула дрожащими пальцами бумажку – обычный тетрадный лист, с неровными краями.
Корявым почерком было написано: «Ты знаешь, что делать. Побереги дочерей». Ольга Владимировна всхлипнула, уронила голову на грудь. Она не знала, что накануне ее муж получил такую же анонимную записку.
- Наверное, подкинули, когда в магазин за хлебом зашла, - утирала слезы женщина. – В сумке нашла. Хорошо еще, что кошелек не украли. Говорят, Лиду дома нашли. На холодильнике… как так – то ?! Страшно жить как… - Вадим сгреб жену в крепкие объятия, целуя в висок.
- Мы заберем. Завтра же поедем и заберем. Все хорошо будет, Оля. Все будет хорошо…
Оксане стало не по себе от новостей, от слез матери. Ощутила на себе взгляд сестры – тяжелый, с укором. Но отчего – то Оксана чувствовала облегчение, что скоро эта история закончиться. Она верила, что они смогут жить как раньше. Ей звонила Светка, звала ее, говорила, что без нее скучно, не с кем поговорить по душам. Что все уже давно забыли про неприятный инцидент. Отстраивают спортзал, наводят порядки. Косыга постоянно тренируется, много новеньких пришло. А Витя… несчастный случай ведь. Жалко его, но они – то продолжают жить. Здоровье у Виктора хлипкое было, от того на моря возили, семья не бедная была. Светка говорила, что значит так предначертано было из семье. Передавала привет от Косыги. Он совсем не против, чтобы Оксана вновь была в их компании. Никто на нее зла не держит. И сердце Оксаны сладко трепетало, предвкушая встречу после долгого перерыва. «Простил, значит… Что – то чувствует ко мне», - думала счастливо девушка.
Родители ушли на работу, Алина пошла в свою комнату, обложилась учебника по истории, а Оксана крутилась около зеркала, мерила платья. Ей хотелось быть красивой, чтоб он смотрел на нее так же, как тогда, в тот злосчастный день на Алину. Оксана сделала легкий макияж, но казалась себе тусклой. Не сидит на ней платье, ресницы не такие длинные, да и глаза не выразительные.
- Для него красишься? – спросила Алина, выйдя из своей комнаты, прислонившись к стене и наблюдая за сестрой. – Думаешь, любит тебя? Он на все пойдет, чтобы ты забрала заявление. Сама знаешь. Такие как он – любит не могут.
- Он не виноват. Да, они повздорили. У Вити… здоровье плохое было. Все его друзья говорят, что болел часто, что не надо было ему боксом заниматься, сердце слабое… - Оксана наводила губы ярко – красной помадой.