- Ты чего? Больно сделал? – спросил Костыль тихо, чувствуя себя как – то неуютно; Алина отрицательно головой замотала.
- Помоги мне, - ее губы дрожали, а взгляд по сердцу резал – умоляющий, несчастный. – Помоги бежать…
Смерил Алину тяжелым взглядом, подавил вздох. Самому тошно было. И еще ее хотелось. Такую… светлую, хорошую, чистую. Не цеплялась на нее грязь. Хоть и постоянно в нее толкали.
- Не получится. Если помогу – вычислит. Убьет обоих. И семью твою. Терпеть надо, - говорил, а самого корежило от собственных слов, чувствовал себя последней скотиной.
Думал, уже ничем не пробить его, дела творил страшные.
- Его боишься, да? – с презрением посмотрела на него, слезы блестели на раскрасневшихся щеках, красивая баба.
Ведьма. И глазищи какие … Смотрит так, словно нож в сердце вонзила.
- Нет. Ни его не боюсь. Ни смерти, - горько усмехнулся, подавив в себе желание дотронуться к ней. – Тебя жалко, дуреху. Вон Ирка Белова, помнишь? В больнице она. На сестру твою рыпалась. А теперь ее изнасилованной нашли около дома. В больнице, состояние тяжелое. Косыги нет в городе. Может, выпросила его, что б наказали ее. А если нет… Не его приказ… Тогда сама увидишь, каков он в гневе. И сестре твоей лучше с повинной идти. А еще лучше – тебе.
Алина закрыла глаза, ее сердце рвалось от ужаса. Неужели Оксана, ее младшая сестра, с которой она нянчилась, учила всему, способна на такое?.. Алина думала, что она уже выплакала все слезы и ощутила все оттенки боли, прочувствовала все грани страха… Ее жизнь вмиг стала не ее…
Посмотрела на Костыля. Черты лица – мужские, притягивают взгляд. Ему б в кино сниматься, а не в банде быть. Жилистый, гибкий. И противно с ним не было. Даже немного приятно вроде бы… Алина сама испугалась своих ощущений, но ей так хотелось хоть на минуту забыться, утонуть в других ощущениях, которые бы реанимировали ее сердце, избавили бы хоть на пять минут от боли, что пожирала ее всю…
- Что же мне делать?.. – прошептала в темноту, словно та ответит.
- Ждать, - Костыль протянул к ней руку, хотел сжать ее за плечо, но остановил себя; хватит, и так дел натворил. Алина - не глупая, болтать не будет. – Иди домой, Алина. Родители волноваться будут, - она обреченно кивнула, бросила на него взгляд – пронзительный, аж кулаки сжал.
Так же х*рово было, когда подстрелили его в плечо. Смотрел ей вслед, любуясь ладной фигуркой. Закрыл глаза, запоминая ее образ – яркий, желанный. Вышел в темноту ночи, закурил. В нос забился ее запах – цветочный, едва уловимый, но такой приятный и сладкий. Он до утра просидел в машине. Домой не хотелось. Светка устроит ему очередной скандал, закатит истерику, потребует новых шмоток или какую – то побрякушку. Впервые подумал о том, что, возможно, со Светкой стоит разойтись. Смертельно устал от вечно галдящей бабы, считающей себя умнее всех. Хотелось покоя и тишины. Из головы не шел образ Алины. И он не мог объяснить себе, какого х*ра полез на женщину другого?.. Брата…
Глава 23.1.
Наше время. Ева.
Я не помнила дороги, все время ревела, иногда – отключалась от стресса и усталости, погружаясь в блаженное неведенье. Когда возвращалась в реальность – снова плакала. Не смотрела на Калину, что был за рулем. Явор недовольно поджимал губы, но молчал. Видимо, Монстр понимал, что его игрушка временно дала сбой. Голова нещадно трещала, нос забился, в глазах пекло, будто попал песок. Тело болезненно ломило, в горле першило и саднило как при ангине. Все вокруг казалось сюрреалистичным. Я чувствовала себя Алисой, которая продолжает падать. Не в кроличью нору, а черный мир криминала. И на моем пути – не Червонная Королева, а Монстр. Правда, обоих объединяет ярость и жажда крови.
Мы подъезжали к двухэтажному коттеджу, обнесенному высоким железным добротным забором с автоматическими воротами. Внутри на территории было тускло, на горизонте начинал несмело зарождаться рассвет, протягивая свои блики, прощупывая землю. С виду это был самый простенький коттедж, не считая навороченных ворот. Внутри на территории были постройки, сторожка для охраны, зона отдыха с бассейном, домик для персонала. Меня отправили сразу же на второй этаж, в небольшую комнатку. Следом за мной пришел доктор, вколол мне успокоительное, и я счастливо вырубилась, едва коснувшись подушки. Утром чувствовала себя немного лучше. Слабость не ушла, разбирала тело. Подташнивало. Думаю, это от того, что я плохо ем. Точнее – почти ничего не ем. Просто забываю, постоянно находясь в состоянии стресса, в такой нездоровой среде, испытывая страх. Бояться можно по – разному, и, кажется, я испытала все оттенки страха.