Несмело выглянула в просторный коридор, вышла из комнаты, медленно спускаясь на первый этаж в поисках кухни. Живот жалобно урчал. Мышцы на ногах тянули и болели от каждого шага. Вчера даже не переоделась. В шкафу, в комнате, была мужская одежда – штаны, джинсы, рубашки, брюки. Пару берц огромного размера. После контрастного душа, который не помог, одела светлую футболку. Она была как платье, доставала до колен. Белье постирала и повесила на сушилку, а брендовое платье безжалостно выбросила в мусорное ведро. Чувствовала себя некомфортно, но, если Монстр решит меня пользовать, трусики для него явно не станут преградой. Я твердо решила, что не дамся больше ему. Не знаю, как я это сделаю. Не знаю, что он сделает со мной… Но пусть лучше убьет, чем еще раз поимеет. Я больше не выдержу. Насильник. Ненавижу! Я так его ненавидела, что была готова задушить. Эта черная ненависть росла во мне и пропитывала меня, спасая от падения в бездну отчаяния, держа меня на опасной грани.
Дом казался пустынным, только редкая охрана, что двигалась беззвучно, тенью. Они никогда не смотрели прямо, но знали о моем передвижении. Уверена, могли без заминки составить словесно точный фоторобот.
Кухню нашла сразу. На столе стояли пара стаканов, пустая бутылка из – под водки и початая – коньяка. В холодильнике нашла салаты в пластиковых небольших контейнерах, обеды в запайке. Выбрала салат с пекинской капустой, помидорами черри, яйцом, креветками и красной рыбой. Креветки отложила, остальное съела с аппетитом. Откинулась на спинку стула, чувствуя насыщение и поглядывая на кофемашину. На кухню зашел Яворский, окинул меня тяжелым взглядом, прошел к холодильнику. Достал минералку и с жадностью приложился к бутылке. Я вся подобралась, злорадствуя, что ему, похоже, не очень хорошо после вчерашнего. Желудок сделал пару кульбитов, меня затошнило. Я смотрела на мужчину, что стоял передо мной. С голым торсом, в спортивных штанах, босиком. Выглядел впечатляюще и совсем не по - домашнему. Я не могла представить его примерным семьянином, любящим одну женщину и совместных детей. Мышцы бугрились под кожей, рельефные, литые, отзываясь на каждое его движение, красиво перекатываясь на руках и напрягаясь на животе, выделяясь четко очерченными кубиками. Явор – красивый мужик. Монстр. Ненавижу его так сильно, что готова испепелить себя от поглощающих эмоций - беспомощности и отчаяния. Капельки воды стекали по его широкой груди, кадык приходил в движение на мощной шее при каждом глотке. Было бы сексуально, но он – Монстр. Безжалостный. Почти уничтоживший меня, разрушивший мою жизнь. Впрочем, не он один приложил к этому руку. Так было задумано с появлением меня на свет. Явор прошел к раковине, плеснул в лицо холодной воды. Повернулся ко мне, прожигая взглядом – насмешливым, требовательным, с растекающимся тягучим желанием, что ядом выжигало мою кожу. Меня затошнило сильнее, едва сдерживала рвотный позыв, делая глубокие вдохи. Кожа покрылась мурашками, я мысленно молилась всем богам… В груди сдавило, разливая отраву и желчь по всему телу, заражая вены и кровь.
- Иди сюда, - глухо проговорил он, поморщившись; я отрицательно замотала головой, зажмурившись на секунду, вцепившись в стул так, что костяшки побелели.
- Что ты за стерва такая. Видишь же, человеку плохо. Все равно подставишь свою звезду, знаешь же, - зарычал недовольно Явор. – Помощь позвать?
- Если только сам не в силах справиться, - получилось дрожащим голосом, Монстр оскалился; ладони вспотели, в висках бухал молотом пульс, взглядом наткнулась на пустую бутылку на столе.
- Актер! – позвал, прищурившись, Явор, на пороге появился охранник в отглаженном костюме – узнала его, он приезжал в дом, где мы прятались с Калиной.
Мои самые яркие и счастливые воспоминания за всю жизнь. Я не знала, что мне делать. В моей ситуации нет вариантов, чтобы выйти из этой переделки без потерь. Выбрать то из зол, которое меньше? Меньше ли?.. Чем грозит неповиновение? Не убьет?.. Накажет. И интуиция подсказывала, с фантазией и жестокостью у Монстра все в порядке…