Поджала губы, внезапно меня охватила такая ярость, аж в груди запекло. Схватила пустую бутылку, разбила об край стола – с первого раза. Любуясь на острие горлышка. «Розочка» - вид импровизированного оружия, в школе когда – то одноклассники рассказывали об таком приеме в уличных драках. Бурно обсуждали, что «розочка» способна причинить серьезные ранения, что обусловлено как остротой разбитого стекла, так и наличие нескольких режущих кромок с одной стороны. Раны от такого оружия не столь опасны, сколько вызывают сильное кровотечение, края могут ломаться и ране могут оставаться осколки стекла. Явор кивнул и охранник ринулся ко мне. Понимала, что мне с ним явно не тягаться – я не двух метров роста, не обучена, не обладаю мышечной массой и хорошей реакцией. Молниеносно переставила «розочку» к своему горлу, острые края царапали кожу. Актер затормозил, смотря на хозяина. Явор морозил взглядом, молчал, сложил руки на груди. Что – то пытался рассмотреть в моих расширенных глазах, от страха и понимания, что я все равно загнанна в ловушку. Нет выхода для меня. Надсадно дышала, руки тряслись, раня кожу. И мне чертовски хотелось жить, той жизнью, которой я собиралась: работать, учиться, общаться со сверстниками, иногда разбавляя свою жизнь пикниками, походами в клубы или кино, на редкие свидания… Быть обычной девчонкой, в жизни которой самое страшное – не сдать экзамен, а самая большая проблема – каким цветом сделать ноготочки на следующий месяц.
- Ненавижу тебя, - зашипела я, скрепя зубами, мешая ужас с ненавистью, посылая ее Монстру – пусть видит ее, прочувствует, захлебнется в ней.
- Давай, - хмыкнул Явор, расслабляясь, снова потянулся к бутылке минералки. – Уверен, ты – трусиха, как и большинство. Что ты знаешь о смерти? Ты видела, как подыхают люди? Они ссуться, сруться, мучительно воют и скулят о том, как им хочется жить. Давай, девочка, не разочаруй меня.
Мне было трудно сосредоточиться, я смотрела и на охранника, и на Монстра. Они не двигались, рассматривали меня как диковинную букашку, что посмела привлечь их внимание, бросить им вызов. Я не знала, что мне делать. Но я не хотела, чтобы он трогал меня, насиловал. И умирать я тоже не хотела. Но пора что – то менять. В худшую сторону или еще более худшую. Хорошего расклада не будет. Не в моей истории. Всхлипнула. Хватило секунды – меня сжали с двух сторон, скрутили руки, сметая цунами, размазывая по поверхности стола.
- Знаешь, что я увидел в твоих глаза, девочка? Жажду жизни. Ты всегда будешь выбирать жизнь. Так заложено в тебе. А вот какую – я буду решать. Актер, «подлечи» девочку. Можешь еще пару ребят привлечь. Спесь надо сбить. Не люблю непослушных баб, - мягко говорил Явор, размазывая по моей шее капельки крови, что выступили из мелких царапин. – Был бы моложе – оценил. Уводи, - бросил охраннику.
Актер, крепко держа мои руки за спиной, повел меня по коридору первого этажа, грубовато втолкнул в комнату. Тут же схватил за предплечья, прижимая к себе, влажными губами заскользил по моей щеке. Горло сжало тисками - я даже закричать не могла, открыла рот, но звука не последовало.
- Я могу и один, хочешь? Зачем делить такую малышку? Сколько Явор тебя натягивал раз? Почти не пользованная… Так что решаем? – заговорил Актер, его телефон зазвонил.
Он отпустил меня, ноги подкосились, рухнула на пол. Хватала воздух ртом – меня сейчас вырвет. Вывернет наизнанку. Руки тряслись как у старухи. В глазах темнело, размазывая интерьер и очертания комнаты.
- Да, тут, со мной. Понял – принял. Как будет угодно, - до меня доносилось отдаленно, сквозь пелену.
Ощутила крепкую хватку в волосах, но не больно. Меня похлопали по щекам.
- Пошел нах*р отсюда! – услышала знакомый голос с хрипотцой, сердце радостно сжалось – Калина.
- Понял – принял, - Актер ретировался, дверь хлопнула, я дрогнула.
От прикосновений Калины пошел ток по всему телу, вызывая еще большую дрожь. Всхлипнула, цеплялась за его шею, вдыхала такой родной запах, ощущая его тепло, что окутывало меня. Расслабилась в его руках. Сознание уплывало, погружалось в темную пучину, вырывая меня из такой жестокой реальности.