Алина медленно повернулась к сестре, не моргая смотря на нее. Руки Алины затряслись, она положила ложку на стол. Девушка до сих пор помнила, что Костыль говорил ей за Иру: ее изнасиловали, бросили под домом, что она в тяжелом состоянии. И что Косыга накажет всех, кто без его ведома дела тут делал.
- Да ты что! Ну ты даешь, подруга! – восхитилась Светка, пораженно смотря на Оксану; та загордилась, заулыбалась.
Алина ощутила в груди невыносимую боль, а еще – злость. Ярость. Всепоглощающую. Бросилась к сестре, хватая ее за руку – больно, впиваясь ногтями в нежную кожу.
- Ты чем гордишься, сестра?! – зашипела она, Светка аж в стенку вжалась, наблюдая выпученными глазами за сестрами. – Побойся Бога, Оксана! Одну душу загубила, целую семью! Теперь – вторую! С ума сошла? Тебя насиловали?! Ты что творишь? Рушишь чужие жизни!!! На преступление пошла! В аду тебе гореть! Косыгин три шкуры со всех спустит! Дура ты, Оксана! Чудовище! Черная душа у тебя! Мне стыдно, что ты – моя сестра!
- Я такая, какая есть! И кто встанет на моем пу… - гордо задрала подбородок Оксана, тут же получила пощечину от Алины.
Такую, что голова назад мотнулась, в глазах потемнело. Заморгала, поджав губы, в ушах звенело. Она испугалась – первый раз видит сестру в таком бешенстве… Что она, Оксана, сделала – то? Защитилась всего лишь. Ирка ей прохода не давала, рычала зверем, кидалась, ненавидела. Оксана не виновата в смерти Ветра, здоровье хлипкое у него было, все это знают! Оксана закусила дрожащие губы, слезы все равно покатились по горевшей от удара щеке.
- Ты семьям не только чужим жизни загубила. Еще и девчонке жизнь сломала, - внезапно Алина почувствовала такую усталость, что аж сгорбилась.
- Она ни в чем не виновата… - пискнула Светка из угла, смотря на Алину во все глаза.
Она знала Алину как милую и безотказную заучку, что и комара не обидит. Сейчас перед ней стояла… женщина. Молодая, сильная женщина, что смотрит на них презрительно. Будто знает то, чего они не знают.
- Можете успокаивать себя как угодно, - усмехнулась зло Алина. – Но в глубине души вы знаете, кто во всем виноват. И вам с этим жить всю жизнь. И да, ваши мужчины совсем скоро станут моими. И если сунетесь ко мне – это вас найдут изнасилованными. Или в могиле, - выплюнула Алина и, натянув кофту на плечи, вышла из квартиры.
Она не слышала, как Оксана разревелась в голос, теперь уже ее успокаивала Светка, нашептывая: «Ну и ненормальная у тебя сестра! А с виду такая тихоня… Недаром говорят, в тихом омуте… Бедненькая, как жить с такой мегерой только… Понятно, почему из дома всегда сбегаешь…».
Алине хотелось исчезнуть, раствориться, избавиться от всего, что на нее свалилось. Вышла из прохладного подъезда в летнюю жару, медленно брела за угол. Там стояла так знакомая «девятка», возле нее - Костыль, курил, выпуская белые кольца дыма. Алина остановилась напротив него, оба смотрели друг другу в глаза. Докурив, Костыль кивнул, сел за руль. Алина обошла, усаживаясь на передние сиденье. Парень завел мотор, они тронулись. Алина отвернулась к окну, глотая слезы. С Костылем было легко. Совсем скоро такие молчаливые поездки по городу станут привычными для обоих. И спасением.
Глава 24.1.
22 года назад
Алина становилась замкнутой, все больше проводя за книгами. Не было больше той смешливой девушки, что светилась счастьем, излучая на всех. Читала все подряд, погружаясь из Древнего Египта в Средневековье, из него спешно перебиралась в XVIII век, к влюбленным из Англии, а то и вовсе путешествовала вместе с великолепной Анжеликой – Маркизой Ангелов. Родители пытались поговорить с дочерью, но Алина всегда уходила от расспросов или отвечала односложно, пожимая плечами. Самой было тошно от такого, родители не заслуживали всего, что творилось в их семье, но Алина была не готова с ними откровенничать. И боялась.
Почти месяц она не видела Косыгина, но это казалось ей сродни пыткой. Ожиданием изводила себя сильнее. Костыль как – то обмолвился, что Косыгин до столицы добрался, место там себе подготавливает. Девушка с содроганием вспоминала чернявого молодого мужчину. Как он взял ее силой, как сломал жизнь, растоптал все, во что она верила. С Оксаной не разговаривала вовсе. Даже смотреть на нее не могла. Сестра пыталась с ней поговорить, но Алина и слушать ее не стала. Оксана была хуже Косыгина. Мстительная, злобная, циничная и глупая. Страшная смесь.