Алина усмехнулась, в проклятия не верила. Она же будущий ученый. Мать вон отца любит, да и отец – мать. Душа в душу живут. А вот драгоценности Софьи, что бабушка бережно хранила, рассматривала с трепетом. Один раз в детстве бабушка показывала эти украшения Алине и слово с нее взяла – никому не рассказывать. Прокляты они, мол, из поколения в поколение передавали и счастья не знали женщины их рода, толку, что красавицами были. Лучше Елена Ивановна их в огороде закопает да помрет, зная, что проклятье не действует. Призналась бабушка, что внучка похожа на Софку, портрет показала - маленький совсем, с облущенной краской. Смотрела оттуда родичка на нее ясными глазами, вся тонкая, будто светиться, со светлой косой на плечах. Алине как - то уютно стало, спокойно, бабка совет дала:
- Смирись пока. Судьба сама все решит. Мужик влиятельный, сама говоришь. Опасное сейчас время. Покоя он точно не даст, ждать только, пока перебеситься. Но все решится, по своему опыту говорю.
Когда Алина за деда спросила, которого и не помнила, бабушка наотрез отказалась рассказывать. Упомянула только, что и ее проклятье родовое не обошло.
А на утро к бабушкиному дому, с зеленым уютным двориком, подъехала красная «девятка», возвращая Алину в реальность. Костыль сказал, что Косыга порядки наводит, лютует, Оксана тоже в немилость попала. Алина нужна, что б Косыгу успокоить, а то с горяча дел наделает. Алинка снова ощутила себя несчастной, опустошенной, ее плечи поникли. Костыль был угрюм. Распрощалась с бабушкой, гостинцы взяла. Напоследок Елена Ивановна шепнула на ухо внучке:
- Этот – толковый, держись его. Буду молиться за всех вас.
Алина села в машину, наблюдала, как удаляется бабушкин дома, вместе с ним – и умиротворение, которое она обрекла так ненадолго. Злиться на Оксану сил уже не было. Всю дорогу думала о прабабке Софье, представляя, как она жила в роскоши, рожала от нелюбимого мужчины, деля с ним всю жизнь.
Глава 25.1.
22 года назад
Алина торопливо шла за Костылем, едва поспевая. У парня были поистине семимильные шаги. Они всю дорогу молчали, Алина поглядывала время от времени на угрюмого парня. О чем, собственно, им говорить? Если бы Оксана не ввязалась в компанию бандитов, никогда б и не пересеклись их дорожки…
Спорт зал изменился – полностью отстроенный, с тренажерами, баскетбольной площадкой. Отгорожено помещение, с зеркальной стеной, где напротив нее танцевали под зарубежную музыку небольшая группа девушек, явно любуясь собственными ладными фигурками в отражении. В углу этого же помещения – стояли кучкой крепкие молодые парни, с оголенными рельефными торсами и мышцами рук, рядом – крутились худощавые мальчишки – подростки, за их спинами висели боксерские груши, стояли турники и лежали штанги, часть пола – простелена матами. У Алины мелькнула мысль – уровень столицы. Слишком много хорошего спортивного оборудования, вложены большие деньги… Каким способом они заработаны, девушка запрещала себе думать.
Костыль вел Алину дальше, через зону отдыха, условно отделенную на полу, выкрашенном в красное. С удобными диванчиками, небольшими столиками и стульями, не хватало только официантов. Они свернули в узкий коридор, шли витиеватыми лабиринтами, пока не уперлись в массивную железную дверь. Костыль стукнул пару раз, дверь тут же открыли и он пропустил Алину вперед, слегка подтолкнув в спину, пока она медлила, чувствуя тревогу и липкий страх, что обвивал легкие, заставляя дышать глубже и чаще. Споткнулась от увиденной картины. Приказала себе не паниковать, но сдержать громкий выдох не сумела. Кабинет сиял золотом, оттенял красным деревом, кричал о богатстве хозяина, восседавшего в кожаном черном кресле, за добротным большим столом. Перед столом на коленях полусидела Оксана, заплаканная, с опухшими губами, рваной блузкой, которую придерживала руками на груди. Она казалась такой маленькой, хрупкой и измученной. Алина сглотнула колкий ком в горле, стараясь не думать, через что прошла ее сестра по собственной дурости. Вокруг Оксаны стояли четыре амбала, один из которых, совершенно никого не стесняясь, гладил свой эрегированный член, высунув орган из спортивных штанов. Алину затошнило сильнее, ее пугали масляные похотливые взгляды этих амбалов, псов, которых спустили с поводка и позволили многое. Они смотрели и на Алину, предвкушая, что им позволят поразвлечься и с этой шикарной бабой, что старается не выказывать страха, горделиво держит осанку, отчего ее аппетитную грудь выделяется сильнее, обтягивает простое светлое платье. Алина взглядом наткнулась на крупные пятна крови на светлом ковре, недалеко от Оксаны, бурые, уже успели впитаться. В глазах на секунду потемнело. Оксана не выглядела раненой физически, хоть ее и хорошо потрепали. Посмотрела на Косыгина – красивый, статный, чернявый, глаза – как угли, горят жестокостью, прожигают насквозь, притягивают магнитом. Он излучал опасность, транслировал ее на много метров от себя. Таких людей боишься интуитивно. Что могло привлечь Оксану в этом высоком мускулистом красавце, кроме внешности?.. Сразу же видно – жесткий, опасный, темный… Звериная энергетика, хищная. Душит и давит.