- Не ее, - Косыгин прочел на красивом лице Алины страх, жалость, беспомощность и желание противостоять, криво ухмыльнулся; забавная девушка Алина, ее бы стойкость мужикам. – Тяжелая артиллерия прибыла, - амбылы тихо заржали. – Здравствуй, Алина. Спрячь свой х*р, Рубин. Гости у нас, не видишь, что ли.
Похотливые взгляды вцепились в девушку, раздевая. Она застыла хрупким изваянием около двери, чувствуя за собой Костыля. Отчего – то так было легче, когда он – рядом. Захотелось закрыться от них, защититься, спрятаться от их грязных мыслей и сальных взглядов. Подавила порыв обнять себя руками. Косыгин выждал пару минут, изучая Алину, испытывая ее выдержку, потом хрипло сказал:
- Будете так смотреть на Алину – без глаз и яиц останетесь. Моя она. Усекли? Свободны.
Амбалы закивали, послушно тряся головами, потупили взгляды в пол, гуськом вышли, стараясь не зацепить широкими плечами Алинку. Оксана всхлипнула, заметно подрагивая.
- Сестру отпусти, - глухо проговорила Алина, сердце в груди стучало слишком быстро, она не особо слышала собственный голос.
- Она виновата. Без моего ведома погоду строит. Я место ее показал. Шалава она, самая обычная, - скривился Косыга, Оксана сильнее всхлипнула, зажав рот рукой, чтобы не рыдать в голос.
- Не тебе судить, - Алина силилась стоять, ноги едва держали; напряжение дикое, сознание не потерять бы.
На Оксану старалась не смотреть, жалко ее было, хоть и дура она.
- Мне, малышка. У меня власть и бабки. Кого надо – прикормлю, и будет так, как я захочу. Осудят того, на кого пальцем укажу, - усмехнулся Косыгин. – Вот и сестренку твою недалекую могу приказать в лесопосадке закопать. Никто и не найдет.
- Косыга… - завыла Оксана. – Прости меня!.. Пожалуйста… Дура я… Поняла все…
- Видишь, как разговаривать стала, - Косыгин встал. – Отпустить… Много дел натворила. Отпущу - станет примером, что можно из меня лоха делать и остаться в живых. Другие кинуть захотят. Или еще чего. Зачем мне это? Репутация долго зарабатывается… - он замолчал, задумчиво рассматривая Алину, что сжалась колючим комочком.
Боится, а смотрит открыто, воинственно, аж приятные мурашки по телу бегут и кровь начинает к паху активно приливать. Соскучился он за ней. Хочется трогать, гладить, членом долбить да губы зацеловывать. И что б как кошка выгибалась в его руках.