- Дура! – зарычал он, перезаряжая пистолет и снова начиная палить, прикрывать Светку; Алина дергалась от каждого выстрела, боль от хватки сестры была единственной ниточкой с реальностью. Она смотрела на бегающих кричащих людей, стреляющих, падающих, раненых и убитых, что окрашивали своей кровью свежевыкрашенный пол…
Светка почти доползла, когда внезапно замерла, округлив глаза. Потянула руку к Костылю. Он, мотюгнувшись, подтащил ее к себе, уложив здесь же, за углом, рядом с Алиной и Оксаной. Света растянулась на полу, лежа на животе, ее тело била крупная дрожь, короткая джинсовая юбка задралась, открывая задницу в красных трусах. На пояснице, где сбилась джинса - медленно расползалось багровое пятно. Света стремительно бледнела. Ее задела таки шальная пуля.
- Не больно совсем… словно удар был, - шептала Света. – Ранили, да? Видела я такое. Много видела, - ее губы становились белее мела.
- Не дергайся. Чего сюда бежала. Там укрытие идеальное было, - говорил Костя, его жевалки ходили под кожей, он осторожно осматривал рану Светки.
- К тебе хотела… Люблю тебя, дурака… И о вас с Алинкой знаю… - Света посмотрела Алину. – Молчать буду. Тебя люблю, Костя… Хоть ты меня и разлюбил… Тяжело вам будет… очень… Косыга если…
- Силы береги. Спать не вздумай. Много она знает… - тихо проговорил Костя, а сам надеялся, что кто – нибудь из бдительных соседей вызовет не только ментов, но и «неотложку». – Не закрывай глаза. На меня смотри.
Алина растерянно переводила взгляд со Светы на Костю. На ухо Оксана повторяла монотонно слова «там» как заведенная кукла. Перестрелка почти закончилась – звучали единичные выстрелы. Зато крики и стоны стали только громче, резали слух. Спортзал был усеян людьми – кто – то умирал, кто – то уже умер, кто – то был ранен… Алина схватилась за голову и закричала – истошно, рвя горло и легкие. А потом наступила темнота.
Глава 26
22 года назад
Света выжила. Была направлена в местную больницу. Алина один раз ее навестила, вместе с Оксаной. Просто молчали, обмениваясь взглядами. Света пыталась шутить, но атмосфера висела тяжелая. Милиция не приставала, так, задавали стандартные вопросы и ушли – Косыгин всех прикормил. Прогнозы Свете врачи давали не утешительные. Возможно, никогда не встанет на ноги, как ни как – огнестрельное ранение позвоночника. Оксана тихой стала, не искала встреч с Косыгой. Алина собиралась через неделю уезжать в столицу. Кивнула лишь, когда Косыгин число назначил. Лавровским они отомстили. Перестреляли всех, отжали все, что можно, присвоили, Косыгин своих приставил к власти, новые порядки установил.
Косыгин Алинку задаривал красивыми нарядами, обувью, духи из – за границы, французские, украшения дорогие. С собой брал иногда в рестораны. Алине неуютно было среди братвы, их женщин – раскрепощенных, матерых, падких на богатства бандитов, добытых на крови, шантаже. Девушка ощущала себя ряженой куклой – молчаливой, удобной, красивой, всегда рядом для удовлетворения его мужских потребностей. Ей и даром не нужны были его деньги и возможности. Хотела свою жизнь – спокойную, с учебниками и конспектами, длинными изнурительными парами, с редкими встречами подруг, с прогулками по городу… Вокруг Косыгина вилось много женщин всех возрастов, но смотрел он только на Алину. Красивый был, статный, но жесткий. Алина боялась его, хотя понимала его старания - он не показывал при ней свой норов, старался не пугать. Но она видела, как он вел себя с другими, как властно отдавал страшные приказы, как говорил со стальными нотами в голосе. Его люди старались не плошать, боялись накликать его гнев на себя.
Как томно смотрели на него местные девки, в глазах их – развратные обещания. Официантки молоденькие крутились около братков, звонко хохотали, когда те щипали из за сочные попки руками, на которых много крови. День шел за днем, Алина перестала следить за временем – для нее все слилось в серое полотно, лишь изредка тревожили воспоминания прошлой жизни - теплые, цветные, наполненные счастье и жизнью. С родителями говорить отказывалась. Сказала лишь, что выбора у нее не было. Не ради себя старалась. Оксана вела себя слишком тихо, больше в комнате у себя запиралась, одевала просторные платья, часто была с красными от слез глазами.
Алина заподозрила неладное. В очередной из дней осталась дома, ждала, когда родители уйдут. Хотела поговорить с сестрой, без свидетелей. Услышала, как Оксана начала плакать в голос, думала, что все ушли. Алина робко прошла в комнату сестры, не постучавшись. Оксана тут же отвернулась, размазывая слезы по щекам.