Света еще в больнице лежала, расстались они давно с Костей. Света говорила, что как только выпишут, в монастырь поедет, грехи свои замаливать, да за всех них молиться, живых и не живых. Не интересовали ее больше ни шмотки, ни украшения, ни мужчины.
Арина спрыгнула с рук Косыги. Он заметил, что Алина направилась к выходу, Костылю кивнул. Тот подошел.
- Подвезешь, до двери проводишь, все как всегда, - сказал Косыгин. – Что – то говорит тебе?
- Ничего, - мотнул головой Костыль.
- Что за баба! Все жилы вытягивает! Другие сами лезут и подставляются, эта – как чужая, губы только сильнее сжимает.
- Может, и чужая, брат, - мрачно усмехнулся Костя.
- Моя. Навсегда. Ни с кем делить не буду. Лучше убью. Обоих. Если узнаю, что изменяет, - зашипел Косыгин. – Да и не про Алинку это. Чистая она.
Костя кивнул и пошел за Алиной, на душе было тошно. Как пытка, смотреть на нее, чувствовать ее запах, ощущать так близко и не иметь возможности дотронуться. Сколько он еще выдержит, пока не сойдет с ума? Другие бабы не могли унять его желание. Только она.
Арина юркнула за Алиной. Алина стояла, обняв себя за плечи, поджала губы, словно собиралась расплакаться и запретила себе. Слегка подрагивала, хотя на улице было тепло.
- Алина, - тихо обратилась к ней Арина, обойдя девушку, чтобы увидеть ее красивое грустное лицо. – Ты не обижайся на меня. Не со зла я. В столицу попасть хочу. Моделью стать. Косыга помочь может. Ты же знаешь, как я живу с бабушкой, едва концы с концами сводим. Понимаю, что почти все сейчас так… Но я выбраться отсюда хочу, понимаешь?..
- Понимаю, - кивнула Алина. – И не осуждаю.
- Поможет мне Косыга, так я сразу и исчезну. Мешать не буду, - сказала Арина.
- Чему? – на пухлых губах Алины появилась горькая ухмылка, мученическая. – Рада буду, если с Косыгиным все сложиться.
- Даже так… - прищурилась Арина. – Правду, значит, говорят, что не по своей воле с ним. Что за семью вступилась.
- Какая разница, где – правда, где – нет, - пожала плечами Алина. – Это ничего не изменит.
- я бы рада помочь, да запал он на тебя крепко. Наблюдала я за ним. Смеется, выпивает, разговаривает, да за тобой следит всегда, - Арина вздохнула. – И я понимаю, опасно с таким связываться. Каждый день все рискуют жизнями, находясь с ним рядом.
Алина кивнула. Ей нравилась Арина – далеко пойдет.
- Поехали? – Алина вздрогнула от голоса Кости, сердце предательски бешено забилось; Арина внимательно наблюдала за ними, Алинке не по себе стало, эта такая, заметит все.
- Друзья тебе нужны, Алина, - тихо сказала девушка. – Даже здесь. Я постараюсь помочь, чем смогу.
Алина благодарно кивнула, захотелось расплакаться. Пошла за Костей, любуясь его широкой спиной. Ловя себя на мыслых, что хочет поцеловать его в шею. Погладить. Ощутить горячую кожу и сталь мышц под своей ладонью. Ехали молча, как всегда. Алина буравила парня взглядом, но он упорно смотрел на дорогу, словно ее не существует. Затормозил около подъезда ее, вопросительно бровь приподнял, прожигая тяжелым взглядом. Мол, че надо?
- Не нравлюсь тебе? - зло спросила Алина.
- Алина, - низко проговорил Костя, предупреждающе.
- А так? – рванула платье, оголяя тугую грудь в красиво белье; взгляд Кости совсем темным стал, он сглонтул, кадык дернулся на шее.
Взгляд его пугал и плавил одновременно, железом жег жидким. Алина задрожала, рвано задышала, грудь призывно вздымалась. Костя сделал над собой усилие, отвернулся, жевалки ходили на его скулах, тяжело дышал, устремив взгляд в темноту. Кулаки сжал.