- Что, брезгуешь? После брата своего?! – зашипела Алина, впиваясь ноготками в его плечо.
Костя скрутил руки Алине, не больно, но чтоб прочувствовала его силу, в себя пришла.
- Дура ты, Алина. Убьет обоих ведь, - зашептал Костыль, уткнувшись носом в ее шею, нежную, губами слегка прищипывал; хотелось ее, сильно.
Сжимать, целовать, что б только его была. Понимал, что нельзя. Что брата придает, но она таяла в его руках, выгибалась, призывно грудь подставляла под его губы. Стонала тихо и несмело.
- Пусть убьет! Чем так жить! Только с тобой дышу, чувствую тебя живой… Костя – я - я… - лихорадочно шептала Алина, млея в руках любимого, отдавая ему себя всю, без остатка.
Пусть эти минуты она будет счастлива. Пусть они станут вечностью…
Глава 27
21 год назад
Алина была спокойна. Она научилась быть невозмутимой внешне, пусть внутри все и горело, выворачивало, билось в агонии. Вышла из неприлично дорогого ресторана, подышать воздухом. Надоели эти масляные взгляды, сытые бандитские лица. У них только облик человека, душа – черна. Косыгин ведет очередные переговоры с богачами, такими же нечестными на руку чиновниками и бандитами, как сам.
Совсем недавно она поняла, что беременна. Легкая тошнота по утрам, задержка критических дней, усталость и сонливость. Она понимала – Косыгин не даст родить. Организует аборт насильно, если начнет говорить против. Алина не хотела быть убийцей. Ей нужно уехать домой, к семье. К матери, к отцу. Они помогут. Косыгин плотно обосновался в столице, а она живет будто во сне – страшном, липком, после которого просыпаешься с испариной на лбу. Все бродит в невесомости в поисках выхода.
Костю почувствовала чисто интуитивно – он двигался совсем бесшумно. Стал рядом. Алина позволила себе скупую улыбку. В груди разливалось приятное тепло – так было всегда, когда им удавалось побыть наедине хоть пару минут, как сейчас.
- Что – то случилось? – спросил хрипловато Костя, закуривая сигару; Алина учуяла запах крепкого табака, но ей не было дурно.
- Случилось, - кивнула Алина, подавив тяжелый вздох. – Я беременна, - последнее слово получилось едва слышно, сдавленно.
Алина не выдержала, всхлипнула, Костя тихо заматерился.
- От Косыги, - скривился он.
- Ты уверен? – спросила с надеждой в голосе она.
- Уверен, - Костя горько усмехнулся. – Свинкой в детстве переболел. Бесплоден я.
Алина сглотнула ком в горле. Подавила желание прижать руки к еще пока плоскому животу. То, что отец ребенка Косыгин, ничего не меняет. Она не станет убийцей, и Косыгину не позволит. Лишить ее счастья стать матерью. Когда – то она мечтала о большой семье, о путешествиях… Возможно, в будущем, ей все же удастся осуществить все, о чем так желала. Но реальность – жесткая и темная, накатывала беспощадно, туша ее надежды и мечты безжалостно. Что ждет ребенка, которого она родит?.. Если родит…
- Что мне делать? – глухо спросила Алина, взгляд ее потемнел.
- Аборт, - пожал плечами Костя.
- Нет! – вырвалось у Алины слишком эмоционально. – Я должна родить. Понимаешь? Я не убийца… Кто виноват, что все сложилось так… - зашептала она, глубоко дыша; Костя отвернулся.
Алина выглядела шикарно, как королева, в темном платье. Вроде закрыто все, но притягивает взгляд. Сексом от нее веет. Все заглядываются мужики. Горько Косте было и жалко Алину. Не позволит родить ей Косыгин. Убьют обоих. Уже пару раз Костя с ребятами предотвращал похищение Алины. Она даже не подозревает, как часто ходит по грани. Как же все нехорошо складывается.
- Ты подумала, что ждет этого ребенка? Какая судьба ему уготована, даже, если предположим, ты чудом родишь? – Костя резал по – живому словами, но надо ее лишить иллюзий, иначе пострадает и она.
Самому было тошно смотреть, как точеное личико искажает гримаса боли, а ясные голубые глаза наполняются слезами.
- А со мной что будет?! Костя, милый, я умру тогда окончательно! Во мне зародилась жизнь, я не в праве уничтожить ее… Помоги, прошу… любимый… - Алина шептала тихо, хотела броситься к нему по – привычке, как делала это, когда они оставались наедине.
Костя едва заметно мотнул головой. Не стоит обниматься на виду. Он всегда крепко обнимал ее в счастливые минуты единения, гладил по голове, а он сильно – сильно жмурилась, чувствовала себя счастливой. Напитывалась от него силой, чтобы пережить последующие дни.