Мужчина замолкает, опустив взгляд и задумчиво глядя себе на ноги.
— Я не могу сказать. Если только вы поможете мне как-то скрыться, а так - что вы меня убьете, что он.
— Конечно, помогу. Я и так знаю, кто это. Хотелось бы просто услышать это от тебя, так что не рискуй своей жизнью зря.
Тот протяжно выдыхает, словно сбрасывая с себя тяжелый груз. Выглядит этот мужчина страшно. Я в ужасе понимаю, что ему хватило двух ударов от этого ненормального, чтобы превратиться в такое, и мне от этого хочется побежать в лес.
— Ваш дед. — произносит он. — Простите. Я…
— Было очевидно. — перебивает его демон, делая к нему шаг, а затем берется за конец стяжки и затягивает одним движением ее на шее у мужчины.
У меня вырывается сдавленный писк, и я резко отворачиваюсь. Пожалуйста, обморок, ты где? Я поднимаю взгляд на двух мужчин у машины, которые наблюдают за тем, что ненормальный натворил с каким-то легким удивлением во взгляде.
Затем закрываю уши и глаза.
У меня не хватает адекватных слов на оценку этой ситуации.
Я стою так несколько минут по ощущениям, а затем убираю руки с ушей и слышу тишину. Медленно обернувшись, я вижу, как мужчина лежит без движения у машины, а этот гребаный демон стоит возле него. И что самое дикое - смотрит на тело совершенно равнодушно.
— Интересно. — произносит он. — Поместится ли он в Викину ямку для хомяка? Как думаешь, Вика?
У меня открывается от шока рот. Пошел ты на хрен. Ненормальный.
Он отворачивается от тела и направляется ко мне. О, я так хочу сбежать, но мои ноги просто не двигаются. Я впервые чувствую настолько дикий страх перед кем-то.
Приблизившись вплотную, он наклоняется к моему лицу, и хотя я с внутренним воплем догадываюсь, что он хочет сделать, я не успеваю отшатнуться и избежать этого. А этот демон, устроивший передо мной кровавое шоу, целует меня коротко, пока меня ошпаривает от его прикосновения губ, и, выпрямившись, уходит к другой машине.
О. Я просто помру. Честное слово, я не знаю, что делать с ним и как дальше жить после увиденного.
3
Я в полуобмороке смотрю, как это истинное зло, взяв телефон у одного из тех двоих мужчин, набирает на нем что-то парой пальцев, которые не испачканы в крови.
Затем возвращает и эти двое дружно смотрят на экран. Говорят между собой на каком-то языке, и, развернувшись ,открывают багажник машины, начиная в нем копаться. До меня доносятся обрывки фраз, а я отрешенно слушаю. Это похоже на какой-то испанский или итальянский язык. Серьезно, что они делают здесь?
У меня так много вопросов, но ни одного ответа пока нет.
А монстр, тем временем, над кустами льет на руки водичку из бутылки, смывая кровь.
Все вокруг ведут себя так буднично, словно ничего странного не случилось. Так, на природу выехали отдохнуть. В этом торжестве циничного абсурда, я осторожно оглядываюсь на мужчину, которого гребаный демон избивал. Он лежит все так же неподвижно, и я резко отворачиваюсь.
И чуть не отдаю душу Богу, потому что перед моим лицом магическим образом уже стоит гребаный Женечка.
— Иди-ка сюда, Вика. — произносит он, наклоняясь и подхватывая меня под задницу, а затем поднимая. О, мне не хочется этого делать ,но я обхватываю его рефлекторно за шею, и прижимаюсь к нему, чтобы не упасть назад, отчего у меня по позвоночнику струится лютый холод. Он только что человека грохнул, вообще-то, а мне приходиться с ним обниматься. Или нет? Поэтому все такие спокойные?
Он уносит меня к своей машине, а я тупо смотрю на лежащего на асфальте мужика.
— Он серьезно умер? — решаю я уточнить. На всякий случай.
— Конечно же нет, Вика. — произносит он. — Я просто пошутил над ним. Сейчас встанет.
И хотя сарказма в голосе этого ночного ужаса нет, я все равно его улавливаю. Вот сволочь. Абсолютное отсутствие раскаяния и угрызений совести. И я все-таки обнимаю убийцу. Чудесно просто, господи.
Он открывает дверь машины и сажает меня, пристегивая, пока сердце испуганно вопит из-за того, что он так близко.
— Но у него ведь семья. — в шоке выдыхаю я. — Зачем с ним так?
— И что?
“И что”. Это же я слышала после его предложения разбить автомат с кормом. Стальной аргумент психопата на все вопросы, касающиеся морали. Меня так поражает, что наше мышление на совершенно, просто диаметрально разных уровнях.
— Ты ведь пообещал ему помочь скрыться?
— Я и помог.
Господи, я не могу. Помог он. На том свете, конечно, бедного мужика не найдут.
Он, пристегнув меня, остается, опираясь рукой на мое сиденье и находясь возле моего лица, что меня так тревожит.
— Забавно. — произносит он,смотря мне прямо в глаза. Мне хочется от его темного взгляда слиться с сиденьем в одно целое. — Переживаешь из-за него? Ничего, что он тебя подставил, рассчитывая, что я убью ничего не подозревающую Вику? Целую деятельность развернул, удивительно. Я бы оторвал ему руки, но ты была здесь. Поэтому он еще легко отделался.