Он что, серьезно про отрывание рук? Обычно это фигуральное выражение, но из его рта звучит так, будто он в самом деле собирался это сделать. И по его мнению, убийство - это то, что можно мне показать?
Сука, я с ума сейчас сойду. Мне нужна другая тема.
— О, я хочу кое-что спросить. — вырывается у меня. — Что это за отчеты он предоставлял и почему там мои фото?
— А, в этом и была проблема. Он некоторое время следил за тобой, и я даже начал доверять его отчетам. — произносит он, зачем-то посмотрев на мои губы, а я в ужасе молюсь, чтобы он снова не поцеловал меня. — Кто ж знал, что эта сучка продастся в таком легком деле.
А?
— Следил? — в полном шоке выдыхаю я.
— Да.
Я моргаю, глядя на него. Затем возмущение затапливает меня с головой.
— Ты что, блин, сталкер?!
— Я? — он снова поднимает на меня взгляд. — Нет, конечно. Это он следил, а не я. Так что это он сталкер. Я избавил тебя от сталкера, Вика, правда здорово?
Как он говорил? “Я с тобой ебнусь”? Это я ебнусь. Стрелочник чертов с аморальными шутками.
4
Как только монстр, видимо решив, что разговор окончен и меня, все-таки, нужно снова поцеловать, он подается вперед, а я резко закрываю обеими ладонями ему рот.
Он в ответ выразительно смотрит на меня. Этот бездушный взгляд пробирает до костей, заставляя даже их мелко дрожать от напряжения. Потому что мне, в этот бесконечно растянувшийся момент, кажется, будто он вот-вот оторвет руки мне, а не тому мужику.
Но вместо этого он просто отстраняется, оставив меня с дико бьющимся сердцем, и захлопывает дверь. Обходит машину, садится за руль, затем трогается, и достаточно агрессивно разворачивается на узком участке лесной дороги в другую сторону, уезжая подальше от этого места.
Я сижу, глядя в окно на проплывающие мимо деревья, сжав руки друг с другом. Затем осторожно кошусь на монстра по соседству. Мурашки от одного взгляда на него. Я думала, что он сам по себе жуткий, но все еще хуже. Те крохи жутковатой информации, что я знала о нем - нелепая вершинка айсберга, скромно возвышающаяся на пару сантиметров над водой.
— А куда мы едем? — интересуюсь я. А то может он планирует сейчас в другом месте мне руки отгрызть.
Он бросает на меня взгляд, затем опускает на мои сцепленные ладони. И я думаю в этот момент, что насилие над моими лапками и вправду входит в его планы.
Затем внезапно машина притормаживает и он сворачивает к обочине, отчего мой пульс подскакивает до неприличных значений. А он протягивает свою руку и берет меня за запястье, потянув на себя.
— Перелезь-ка ко мне.
— Нахрена?! — вырывается у меня. Он тянет посильнее, ну и я сразу тяну свою руку в другую сторону, упираясь коленкой в подлокотник между нами. — Я не полезу.
— Вика, давай.
— Нет. — я тянусь к ручке двери и дергаю ,но она заперта. Блин, когда он успел?! Я тычу судорожно в кнопку для открывания окна, и оно уезжает вниз, а я пытаюсь вырваться и вылезти в него. Сбегу к черту в лес, буду жить с оленями.
Этот демон отпускает мое запястье. Щелкают двери, он выходит наружу, когда я наполовину торчу уже из окна, и обходит машину. Проглотив рвущийся изо рта мат, я залезаю обратно и когда он подходит, снова жму на кнопку.
Монстр на этот жест прикрывает внезапно лицо рукой и тихо смеется. Смешно ему, сука. Я сейчас описаюсь от страха, а он ржет. Затем он убирает руку от лица и пихает ее между машиной и стеклом. И эта стеклянная тварь предательски открывается обратно.
Пусть горит в аду современный безопасный автопром.
— Пф. — слышу я. — Правда все еще надеешься от меня сбежать? Как ты теперь поняла, я найду тебя, где бы ты не была. И накажу.
— О, я сегодня посмотрела на твои наказания. Попробуй найти меня в лесу. — бормочу я, разворачиваясь и пытаясь перелезть через подлокотник.
— Да не в таком смысле накажу, Вика. И до леса ты добежать не успеешь.
Потом слышу ,как открывается дверь уже с моей стороны и мысленно кричу.
Судя по шороху, он садится на мое место. А потом задирает мою юбку и задницу обжигает легкий шлепок.
Я настолько впадаю в шок, что забываю даже о побеге и оглядываюсь на него. Ну, я ожидала чего угодно, но не это. И с его тяжелой рукой, которой он от души дал по лицу уже двоим людям, это было даже не особо больно.