Монстр сидит, поставив локоть на подлокотник, через который я пытаюсь сбежать, и подперев лицо рукой, смотрит. Эти чернющие глаза, одним взглядом способные заставить писаться всех в округе, будут сниться мне в кошмарах еще долгое время.
— Это что было? — интересуюсь я.
— Вика получила по заднице. Сядь. На меня.
— Не хочу.
— И почему же Вика не хочет?
— Потому что ты придушил меня, блин!
— Я нежно. — произносит так бессовестно он. Затем лезет в задний карман и достает мой телефон. — Поэтому и сказал тебе не дергаться. — Он смотрит на него со всех сторон, покрутив в руке, а потом нажимает кнопку сбоку.
На экране сразу становятся видны царапины от моих раскопок. Затем этот гребаный монстр набирает мой пароль “1234” и снимает блокировку.
Перед его взором появляется фотка с дерьмовым раскладом Лили. Его палец замирает над экраном и он смотрит на эту фотку. Листает вправо и видит примечания по каждой фотке от Лили. Затем бровь слегка приподнимается.
Ой, блядь. Мне надо научиться уже закрывать все приложения после использования.
— Пф. — произносит он с усмешкой. — Не знал, что Вика увлекается еще и таким. Что это?
Я мрачно смотрю в лес. Господи, стыдно-то как.
— Ничего.
— Ну скажи. Так интересно стало. Погадала на наши отношения?
Ой какой ты проницательный, жесть. Даже интересно измерить его айкью. Судя по тому, как он сдал ЕГЭ, там он зашкаливает. Даже немножко стыдно находиться рядом с ним, чувствую себя идиоткой.
— Да. — коротко и неохотно говорю я. — Как видишь, он ужасный. И, смотри-ка, сбывается уже. Может, подумаешь о том, что тебе не нужны эти отношения? Разойдемся, пока все не стало окончательно плохо ,нет?
Он опускает телефон вниз. Снова издает “пффф” и начинает ржать, закрыв лицо рукой. Я прикрываю глаза, слушая, как он угорает и чувствуя, как краснеет мое лицо. Блин, я должна о другом думать - о том, что сегодня случилось в лесу, но мне дико стыдно и я жалею, что не спрятала эти фотки.
Кажется, мы с ним правда подходим друг другу, как говорил настоящий расклад Лили. Пароли одинаковые, и не прячем дурацкие фотки. Какой кошмар.
— Сука. — слышу я ругательство этого монстра через смех. — Я же пошутил, Вика.
Ах ты скотина. Мне становится предельно стыдно, настолько, что я готова рискнуть сбежать в лес.
Когда он перестает ржать, он убирает руку с лица и смотрит на меня. У него снова мелькает усмешка, видимо, когда он замечает как я превращаюсь в помидор.
— Так мило. Вика думала о наших отношениях. Странно, что этого не было в отчете. Может, вернуться и все-таки оторвать ему руки? Посмертно.
Господи, замолчи, умоляю. Я только отвлеклась.
Он снова смотрит в телефон, проводит пальцем по экрану, тапая везде, потом откладывает на сиденье.
— Придется тебе купить новый. Вика, так и будешь светить передо мной трусами? Я прекрасно вижу ужас у тебя на лице, но если продолжишь, я серьезно не сдержусь. Будет у нас секс в лесу. С принуждением.
Я резко сажусь на его колени, под его тихое издевательское “пф”. Он внезапно разворачивает меня к себе лицом, кладет руки на бедра и притягивает ближе, вжимая в свое тело, пока мои глаза лезут на лоб от аморальности этого существа. Я, наверное, буду всю жизнь отходить от той сцены в лесу, а у него стояк, на котором я сейчас сижу.
— А мы что, не поедем в общагу? — решаю я отвлечь его, пока он жрет взглядом мое лицо.
— Нет, конечно.
Я чувствую мурашки по телу. Блин, мы что, в лесу останемся?
— Я поговорю с Викой, а потом поедем к моим родственникам поболтать. Ну и после этого ко мне.
Я пропускаю последнюю часть его фразы, потому что меня поражает сильно первая.
— К каким родственникам? — выдыхаю я. Надеюсь, он не имеет в виду мать и отца. С него станется так пошутить.
— Конечно же к моему самому любимому. К деду.