— Слушаю, полковник, — поприветствовал в трубку отец, приняв её из рук Джастина и ответив на вызов.
Видимо, Фьюри — это какой-то правительственный чиновник с военным прошлым. Либо же вполне ещё действующий полковник армии Соединённых Штатов. Или выходец из спецслужб. В общем, почти наверняка, представитель каких-то государственных структур. Озкорп выполнял целую тучу различных госзаказов, так что отцу Гарри регулярно приходилось с кем-то из правительства контактировать.
Но кем бы этот директор/полковник Фьюри на самом деле не являлся, Гарри уже был настроен к нему очень положительно. Хоть какая-то передышка в продолжающемся уже почти двадцать минут вываливании на него отцовского недовольства. Гарри, наверное, даже синяк на правой руке успел заработать в своих потугах дотерпеть тираду отца до конца и ничего лишнего при этом не сболтнуть.
Впрочем, особого права на возмущения у Гарри тоже не было. Несмотря на все смягчающие его вину обстоятельства, облажался тут именно он. Конкретно так облажался. Как успел выяснить Гарри до приезда отца, из-за всей этой истории с аварией и сопровождавших её слухов даже акции Озкорп просесть умудрились. Не так, чтобы очень сильно, но любое падение — это не есть хорошо. Особенно для Гарри, ибо главой Озкорпа был его отец, который очень любил свою компанию.
Вполне возможно, даже больше чем собственного сына.
— Да, — подтвердил отец с кивком в ответ на какое-то высказывание Фьюри. — С поставками больше никаких проблем не будет, все проблемы решены. Гарантирую это лично.
Затянувшаяся пауза, вызванная, очевидно, весьма продолжительной репликой Фьюри.
— Безусловно, Озкорп компенсирует все возникшие издержки, — заявил отец. — Следующие три партии мы поставим со скидкой в десять процентов. Всё уже согласовано с генералом Уильямсом.
— … — опять сказал что-то Фюри.
— Да, — снова кивнул отец.
— …
— Хорошо. На связи.
Отняв трубку от уха, отец буквально бросил её Джастину со словами: «Одноглазый ублюдок», — и, подняв со стола стакан, залпом опрокинул в себя порцию виски. А после приказал Джастину долить ему ещё.
И то ли виски там было какое-то особенное, то ли это было вообще не виски, но тот успокаивающий эффект, который содержимое стакана на отца Гарри оказало, прямо удивлял. Во всяком случае, взгляд его из грозившего уничтожить всё и вся превратился в просто разочарованный и даже откровенно уставший.
— Да что толку с тобой говорить, — вздохнув, произнёс отец, глядя на Гарри.
— Пап, я… — поникшим голосом начал Гарри.
— Лучше просто молчи, — резко оборвал его отец.
И Гарри тут же замолчал.
— Раз сам за собой ты следить не способен, теперь этим будут заниматься будут другие, — заявил отец следом. — Завтра я приставлю к тебе своего человека. Отныне в школу и обратно возить тебя будет он. И да, за исключением посещения школы, ты теперь под домашним арестом. Может, хоть это тебя чему-нибудь научит. А теперь убирайся с глаз моих, — потребовал он, указав Гарри на выход из кабинета.
— Пап… — вновь попытался заговорить с ним Гарри.
— Прочь, я сказал! — рявкнул отец, до того громко и злобно, что Гарри аж вздрогнул.
— Мне жаль, — только и ответил он отцу в полголоса, после чего тут же развернулся и вышел за дверь, с трудом удержавшись от того, чтобы ею хлопнуть.
Гарри ещё минуты две затем стоял у входа в отцовский кабинет и медленно и тяжело дышал, пытаясь унять пробивающую его гневную дрожь. И он даже не был уверен, а на кого он злился больше всего.
На отца, который говорил с ним, будто с ни на что не годным малолетним дебилом, доставляющим одни только проблемы.
На себя, который сам своими же действиями и довёл отца до такого состояния.
Или на себя, который, прикрываясь разного рода оправданиями, так и не смог нормально отцу ни на что ответить, покорно снося все его упрёки.
Наверное, сразу на всех.
Возобладав-таки над собой и подавив дрожь, Гарри развернулся в сторону своей комнаты и направился к ней быстрым шагом. Возмущаться и убиваться в любом случае стало уже поздно, так что можно было хотя бы окопаться у себя и зависнуть в интернете, общаясь с приятелями и Мэри. В живую-то они теперь могли увидеться только в пределах школы, и ещё неизвестно было, сколь долго Гарри надлежало нового порядка придерживаться. Он очень надеялся, что продлится всё это не дольше месяца, но всерьёз на такой исход не рассчитывал.