— А я думал, ты историю своей любви с графом Родиным мне тут повествуешь. — Театрально удивился я в ответ.
— Нет, любви там не было. — Она снова успокоилась и вернулась к размеренному темпу разговора. — Даже в постель он меня так ни разу и не взял, хотя я ему с первого дня знакомства предлагала не один раз. Сначала сказал, что с детьми не спит, а потом, что не спит со слугами. Меня это жутко бесило. Особенно, когда чувствовала, что и он меня боится. Наверное, зря я ему созналась, что его амулеты для меня, как пустое место. Он мне тогда в очередной раз отказал, да ещё в своей аристократической манере: «я тебя услышал, но это совершенно лишнее». Ох, я тогда и бесилась! А сейчас как-то грустно. Может быть, я бы от него родила, сейчас было бы не так тоскливо.
— Не понял. — Приподнял я голову. — Ты что, в свои пятнадцать ему себя предлагала?
— А что такого? — Удивилась в ответ она. — В России возраст согласия как раз пятнадцать лет, если о совершеннолетии заявишь. Я, правда, этого тогда не знала. Я вообще многого не знала про жизнь.
Ирге, у которой я был первым, уже семнадцать стукнуло. Можно сказать, старая дева. Воспоминания о девушке кольнули где-то глубоко в душе. Я всё никак не мог поверить, что она предала меня.
— Да я вообще лишилась девственности в двенадцать. — Тем временем ошарашила меня Эльза.
— Ты шутишь? — Откровенно удивился я. — Разве в Германии возраст согласия такой низкий?
— Нет, в Европе почти везде тоже с пятнадцати, а в некоторых странах и с шестнадцати. Это на востоке возраст ниже, а в некоторых странах его вообще нет. — Запутала она меня, но потом пояснила. — Я была наложницей хранителя. Хранителям можно брать наложниц любого возраста. Никто ему и слова не скажет. Мой брал в основном с десяти, лишь бы кровь уже текла, я ещё и старой оказалась.
В двенадцать лет — старая? Серьёзно? Это что там за порядки такие?
— Почему это каким-то хранителям можно плевать на законы, и тащить в постель детей?
— Вообще-то в России тоже считается, что Мастера Источников — не люди, и они вне законов. — Вздохнула Эльза. — Впуская в себя источник, они сильно меняются. Меняется их мировоззрение, психология. Они утрачивают возможность удаляться от источника. Они привязаны к одной точке, они функция, а не люди.
— Да плевать на то, что в их головах творится! К детям их ненормальность никак не относится. — Всё равно не понял я. — Что за глупость!
— Им много чего можно. — Эльза подняла голову, посмотрела мне в глаза, потом вздохнула. — Ты действительно, как из другого мира к нам случайно попал. Даже не представляешь, что делают мастера тех же российских источников. Секс с маленькими девочками — это далеко не самое страшное. От него не умирают. — Шевельнула она плечами, словно хотела ими пожать, но передумала. — За меня в любом случае никто бы вступился. Законы касаются только свободных людей. Меня же продали хранителю родители. Никого не волнует судьба маленькой наложницы-рабыни, которая в любом случае долго прожить не должна.
— Почему? — Не понял я. — И вообще, разве в Европе есть рабство? В России так точно нет.
— Рабства нет, но наложницы и тут есть, не только у мастеров источника. Есть и пожизненные контракты, то же самое рабство. Пусть такого раба ты и не можешь убить, но всё остальное вполне разрешено. — Горько усмехнулась она, потом продолжила рассказ. — У наложниц хранителя только два пути: они либо выгорают, и их убивают, как выбраковку. Или они пробуждаются, и попадают в шаблоны. Тоже гарантированная смерть.
Вспомнил, как пробуждался младший Светличный. Его положили на пробужденного, чтобы тот послужил жертвой для ритуала. Подозреваю, такая жертва и называется, шаблоном. Свет источника, проходя через одного человека, делает пробуждённым другого. Примитивно, но действенно.
— Получается, над наложницами проводили ритуал пробуждения, и если он удавался, то девочку приносили в жертву, чтобы помогла помочь пробудится кому-то из нужных людей. — Наконец понял я суть.
Зачем искать посторонние жертвы, если можно воспитывать свои, да ещё и пробуждённые на этом же источнике. Умно. Она права, хранители — те ещё ублюдки. Приносить в жертвы детей — это намного посерьёзнее секса.
Потому и берут тех девочек, у кого уже пошла кровь. Раньше пробудиться нельзя, а чем младше кандидат, тем большая вероятность пробуждения.
— Да, всё продумано. Только там не ритуал, там производят стихийный выброс, надеясь на стихийное пробуждение. Во время ритуала не бывает выгораний, а вот при стихийном выбросе очень даже большая вероятность. Когда меня продали, у моего хранителя было пять наложниц, и ни одной старше меня. Потом они постоянно менялись. Из тех первых я дольше всех продержалась. Сначала три раза подряд не пробуждалась и не выгорала, от меня отстали даже. Всё же, каждая попытка уменьшает вероятность. Решили продать кому-то.