Чу,- очень тихо, едва дыша, позвал Мерлин. – Где цепь?
Не знаю.
Белоголовый монстр посмотрел на него в упор.
Ты же каждый день расстегивал мне рубашку, ты должен был заметить что она исчезла. Где цепь, Чу?
Оборотень подошел и встал перед сидящим мальчиком на колени.
Я тебе клянусь, ничего не знаю о пропаже.
Тогда скажи мне вот что. Моя кровь… растворённый в ней мифрил….. тоже исчез? Может ты и это проглядел, «мой верный друг».
Нет, - спокойно ответил Чу. – У меня есть ответ на этот вопрос. Твоя кровь, точнее часть той субстанции которая наполняет это тело жизнью, сейчас в институте «Запретных знаний», и еще в десятке исследовательских учреждений, так же как и пряди твоих волос. Ногти, даже слюна. В процессе откачки убийственных зелий, твоя кровь была подвергнута фильтрации и все примеси удалены как вредящие здоровью. Поэтому ты теперь не отличаешься от обычного мага.
Он видел, как Мерлин пытается понять смысл сказанных слов, и ужасающая правда давит на мозг непосильным грузом.
Неосознанно его руки сами нашли шею предателя.
Отказываясь верить, Мэрл начал медленно сжимать горло своего друга. Кровь забухала в висках, Чу не пытался сопротивляться - позорная брутовская казнь, все равно рано или поздно завершила бы его судьбу. Не желая казаться слабым, он поднял лицо. Их взгляды перекрестились, страдание палача разбилось о твердость жертвы.
Отпусти.
И пальцы разжались. Мерлин резко оттолкнул уже почерневшую от его жесткой хватки шею юноши, но глазами продолжал удерживать бывшего старосту коленопреклонённым.
Отпускаю, - с трудом проговорил он.
Положив ладонь на плечо друга, оперся, медленно встал и начал собирать свои книги. Чу следил за его движениями. Мальчик хватал первое что попадалось под руку. Несколько особо почитаемых учебников упали на пол, но тот даже не нагнулся за ними. Механически запихивая в ученическую сумку, всё что смог собрать. Из шкафа выдрал две чистые отглаженные рубашки, галстук, брюки от выходного костюма свернул в один безобразный комок и так же сунул поверх книг. Позвав из угла посох, двинулся к выходу.
Чу окликнул его. И Мерлин заговорил, не с ним, а скорее сам с собой.
Странно это. Я хотел семью и получил. Даже две. Искал друга и нашел, самого верного и доброго. Жаждал учиться в Хогвартсе и опять, добился своего. Тогда почему? Почему я чувствую себя в дерьме по самые уши? Потому что я монстр? И это моё место? Так и передай Поттеру. Да, и еще скажи ему - я догадался кто этот третий маг. Теперь я знаю его имя!
После чего он вышел, желая больше никогда не возвращаться.
Всю ночь Мэрл провел на астрономической башне, благо занятий не было и он мог просто сидеть и смотреть в небо. Когда стало совсем темно, он вздохнув закрыл глаза, положив узкий подбородок себе на подтянутые к груди колени.
Третий маг! Кто бы мог подумать, что всё так просто! Малфой с Поттером никогда не догадаются попросить его о помощи, а даже если и попросят, захочет ли выступить против меня?
На ступеньках ведущих наверх, послышались нерешительные шаги.
Поднимайся Лили, - мирно позвал он.
Юная волшебница показалась в дверном проеме ведущим в класс. Здесь было так темно, что она растерялась.
Я здесь, - повторил Мерлин, - иди направо ровно десять шагов и упрёшься в мою спину.
Он сидел под громоздкой бронзовой астролябией, принесенной сюда еще в прошлом веке. Слушая легкие девчоночьи шажки, протянул ей навстречу руку и усадил рядом. Лили различила в темноте его бледное лицо, остальная фигура скрывалась в складках тёплой мантии.
Ты пришла, - нежно заговорил мальчик. - Не говори что это Чу попросил разыскать меня, я не хочу сейчас слышать его кличку. Я хочу обманываться, веря будто ты просто пожалела меня.
Лили осторожно взяла его за плечо.
Тебе проще жить во лжи?
Да, проще. Ложь не залезает тебе в сердце. Разрывая его на клочки…
Ясно. Поэтому ты сам так поступаешь. Мой отец, лорд Малфой, мама Джинни, Чу. Все они бьются в паутине твоей беспросветной клеветы, а ты сидишь в своей уютной норке и тянешь за смазанные нектаром нити. Тебя забавляют их страдания! Но стоит лишь слегка щёлкнуть самого паука он тот час поджимает ножки и плачется всему миру.
«Смотрите, какой я несчастный!». Бедняжка Мерлин!
Не успев договорить еще многое, что было у нее на душе, Лили вдруг почувствовала себя в крепком объятье его рук. Почти неразличимый во тьме, Мерлин крепко сжал её тонкую талию и резко придвинул к себе. Лили охнула, не понимая что с ней происходит.
Ты права, - различила она свистящий шепот, - только какой прок от твоей правдивости! Если я могу прямо сейчас убить, покалечить или изнасиловать тебя. Для меня все едино, я монстр. А ты залезла в мою норку, не спрашивая, хочу ли я тебя видеть. Так на чем мы остановимся?
Лили попыталась пошевелится, но мальчик лишь увеличил нажим своих пальцев, перехватив её руки в свою ладонь, другою приподнял лицо за подбородок и приблизил к своему, почти вплотную касаясь лбом. Она попыталась закричать, но его губы не позволили. Мэрл целовал грубо, желая доставить ей только боль, впиваясь острыми зубами. Лили трепыхалась как пойманная бабочка, но ему этого было мало. Он повалил ей спиной на пол, опустившись сверху, придавил своим худощавым телом.
А теперь, скажи мне, - глухо зашептал. - Ты по прежнему считаешь что ложь вредна?
Заставляя жертву стонать и выгибаться под ним, принялся медленно расстегивать её школьную мантию. Целуя и вылизывая каждый сантиметр открывающегося девичьего тела.
По щекам Лили текли слезы.
Ты тоже будешь врать, всем. Папочке, мамуле, даже своему ненаглядному оборотню…
Уже с трудом переводя дух, Мерлин упорно стаскивал с нее блузку. Сброшенная мантию валялась неподалёку. Его движения стали обжигающими, своими прикосновениями он вливал в её кровь желание, и Лили подчинялась, готовясь к самому важному моменту в свой жизни.
Что же ты скажешь Чу. Дай подумаю! Наверно извини милый, но ты не первый! Может, даже распишешь все подробно! Как вопила и стонала подо мной умоляя взять тебя, прямо здесь на полу. Как сама теребила мою рубашку. Желая прикоснутся к моей потрясающей коже, она нравится тебе? Не отвечай, береги дыхание, оно тебе пригодится ведь я только начал. Инкубы выше всех благ обожают долгую прелюдию.
Хорошо что была ночь, и она была безлунная. Большего унижения и стыда Лили не испытывала за всю свою жизнь. И хотя Мерл уже не сжимал её запястья, и даже не делал попыток удержать. Она сама уже не могла освободиться. Как он и обещал, волшебница умоляла его. Дьявольская усмешка победителя проскальзывала на узких бескровных губах. Он перешел ко второму этапу, настойчиво раздвинув языком её губы, вошел в рот. Провоцируя жертву, на ответные ласки. Лили задыхалась, теряясь в пламени страсти. Она ответила, не понимая, даже не пытаясь понять.
Пусть, – жарко целуя его в ответ, думала она. - Пусть будет ложь, мне все равно.
Его пальцы разрушили последние преграды, блузка упала на талию. Мэрл тот час оставил её губы, и припал к вздымающейся груди.
Мерлин, - безумно шептала она,- умоляю.
Умоляй. Давай, я хочу это слышать! Умоляй взять тебя! Я знаю несколько десятков способов, какой предпочтет леди?
Умоляю, не делай этого, ты же сам не хочешь!
Кто тебе сказал?
Я чувствую это. Ты страдаешь от своей зависимости.
Мэрл остановился и медленно поднял лицо от её груди.
Лили все еще против своей воли, притягивала его. Он резко вырвал свою полурасстёгнутую рубашку из её пальцев и откинулся на колени.
Уходи. Возьми свою одежду. И беги отсюда, и никогда слышишь никогда, не заигрывай с монстром.
Лили стала лихорадочно подбирать разбросанные вещи, все еще дрожа от неутолённого желания, тайком поглядывала на Мерлина. Тот сидел закрыв лицо руками.