Карета задрожала и рванулась в небо.
Люциус запрокинул голову.
Надеюсь, они выпустят только волков, - прошептал себе под нос.
Он вспомнил как его отец Абракас, так же стоял возле повозки юного Люца, оглаживая в последний раз лошадей. Лучшие жеребцы Малфоев вынесли его, и сейчас их потомки влекут Мерлина. Он еще долго стоял на опустевшей улице, потом вздохнув аппарировал в Малфой-минор, чтобы ждать известий от Тима.
Карету кидало, не размениваясь на осторожность, Мэрл гнал восьмёрку к острову Мэн. Высокие как древние погребальные холмы, волны тяжело дышали в неспокойном море. Белая пена расплёскивалась на их серых спинах. Студеные западные ветры, поминутно грозили опрокинуть волшебную колесницу. Мерлин сосредоточенно правил лошадьми. Вой волн сливался с его голосом, которым мальчик изредка подбадривал резвых скакунов. Вскоре он различил в морской песне плач и женские вопли. Несколько ведьм, сидя в низких лодках, наклоняясь к морской глади, полоскали окровавленные тряпки. Их челны были прямо на его пути. Быстро приближаясь, расслышал заунывную песнь. Ведьмы слитно тянули погребальный гимн, поднимая над головой его одежду. Любимую вишневую мантию, в бытность подаренную Джинни Поттер, рубашку с кружевами. Ведьмы словно пытались отстирать с них темные кровяные пятна, одновременно горько оплакивая его.
Вернись, вернись юный Малфой,- рыдали уродины, - тебя ждет смерть.
Расстояние между ними сокращалось, мальчик хотя и был немного испуган, но правил коней прямо на них. И когда до челна оставалось всего два скачка резвых вороных ног, он бешено заорав послал лошадей прямо на банши. Экипаж загрохотав, обрушилась на ведьм, топя и калеча их.
Ты смел! - сбоку пристроилась черная ворона. И то что она обратилась к Мерлину на древне-ирландском, его не сколько не смутило.
Морриган?!
Ты образован! Воспитанник королевы Мэб.
Пена поднялась до неба, почти сокрыв их. Сгустилась.
Вдруг из самого сердца этой мглы выскочили белоснежные волки, и с воем бросились в погоню. Мерлин в последний раз хлестнув лошадей, так что те вытянулись в струнку неся экипаж, быстро оглянулся. Первый волк, самый крупной, был уже рядом. Кнут с визгом разрезал воздух перемешанный с солеными брызгами.
Попал!
Пес кувыркнулся через голову, сбавил ход теряясь в бегущей стае. От неё отделились еще двое, теперь уже с обеих сторон, волки одновременно бросились на взмыленных, храпящих от ужаса пегасов. Одному удалось вцепится в крыло второго в ряду жеребца, и того начало заносить в сторону. Мерлин взмахнул кнутом, ловким ударом сшибая волка в море. Второй зверь немного выждав, тоже бросился на загривок своей жертвы. Но и его настиг стальной шарик превратившийся в ядовитую колючку на кончике длинного хлыста. Нападавший не успел понять, как оказался под колесами. Вылупив глаза, мальчик из всех сил нахлестывал коней. Кровь напополам с клочьями черных шкур летели в разные стороны.
Волки не отставали.
Доставая кнутом почти до передней двойки, Мерлин успевал не только избивать обезумевших от скачки коней, но и ослеплял бегущих вровень с ними волков. В запале кони топтали их. Несколько волков, слегка отстав прыгнули в карету. Чувствуя спиной врагов, Мэрл переложил кнут себе в зубы и выхватил дагг.
Как вы думаете сэр Тимоти, мне кажется вполне достаточно.
Стройный золотовласый поэт Талиесин сидел на открытой, вытянутой подобно волшебной длани великана, над морем веранде. Он и ректор Тим, расположившись в удобных плетеных креслах, пристально наблюдали за разгорающееся битвой в воздухе.
Достаточно для заклинателей и некромантов, а мальчик претендует в «вершители». Выпускайте грифонов.
Волки кончились.
Теперь на него понеслись крылатые чудища, с головой орла и мохнатыми лапами медведя. Мерлин на минуту отвлёкшись, выхватил из сундука, горсть золота и резко отбросил от себя. Грифоны обладающие лишь одним недостатком, - всепоглощающей любовью к золоту пронеслись мимо, только задев их крыльями.
Следующими были фоморы. Древние демоны. В честь которых Тимоти взял себе второе имя.
Одноглазые, однорукие, с единственной ногой, вынырнули из волн. Теперь Мерлин подкинул в руке короткий меч. Они налетели толпой. Один их вид мог сразить любого, но мальчик не зацикливался на виде, он бил и рубил, каждого кто преграждал ему путь в Дурмстанг. Ряды демонов редели, когда раздался громкий рык и из пены вышел великан Балор. Он был выше прибрежных скал. Волны бились о его утесоподобные голени. Единственный глаз великана поддерживало четверо помощников. Медленно поднимая веко, указывали на летящую в волнах повозку.
Мерлин, за шумом битвы, слишком поздно увидел его. На раздумья не было времени, он высоко подпрыгнул, опершись ногой на голову поверженного демона. Взлетел в небо и устремился к великану. Уклоняясь от ударов ошеломленных фоморов, пробежал по их плечам и спинам. Приблизившись, бросился на шею Балора, кулаком вгоняя единственный волшебный глаз ему в затылок. Чудище опрокинулось.
Что ж это тоже вариант, - вздохнул Тимоти. - Хотя я бы применил пращу, но такое решение тоже имеет право на существование. А Морриган, может ты? Поэкзаменуешь новичка!
Долго уговаривать не пришлось.
Мерлин только выругался про себя, узрев как к нему несётся беснующая старуха с такой громадной железкой в руке, что пришлось взяться за двуручный меч.
Интересно у них всех так встречают?! - думал Мерлин, отбиваясь фамильным мечом.
Таким тяжелым, что ныли плечи и запястья.
– Если всех, то сколько у них здесь обучается ребят - пара накаченных воинов? О Моргот! Какая юркая старушенция! Что б тебя. Надо было больше тренироваться!
Морриган наскочила не одна, вместе с ней было еще четыре ведьмы-воительницы, с воем носились над мальчиком. Пытаясь отвлечь от подруги.
Но тот и не думал сдаваться.
Упорно отмахиваясь мечом, длинною с его рост.
Морриган указала пальцем на повозку. Дико завизжав, богини бросились на лошадей, и теперь Мерлин уже не мог помочь свои пегасам. Он едва сдерживал натиск главной старухи, её старинный меч крошил летящий экипаж и рубил привязанные к срединной балке повозки вожжи. С трудом, отбивая удары направленные непосредственно на него, Мэрл мог только мимолетом, следить как гибнут его лошади.
Громкий треск!
Обезумившие , ослепленные ведьмами лошади, налетели на береговой утес острова Мэн. Окончательно разбивая карету понеслись не разбирая дороги. Мерлина швыряло, он с трудом ещё мог удерживать равновесие, но при этом надо было размахивать мечом.
Его опять ударило.
Подбросило так, что он почти вылетел из семейного экипажа. Трое из восьми пегасов были уже мертвы, остальные роняя окровавленную пену с разорванных губ, тащили мертвых сородичей повисших в накрепко затянутых постромках. Это замедляло бег упряжки. Мерлин в последний раз махнув двуручником, выпустил его, роняя в море и решился.
Зажав в руке длинный нож, прыгнул на спину ближайшей ему лошади. Пополз, по её потной спине, меж равномерно вздымающихся крыл. Впереди тащилась первая мертвая туша. Надо было срочно скинуть её, и мальчик спустившись по боку, нагнувшись почти к самым ногам скакунов, полоснул по сыромятной упряжи. Мёртвый конь отделился, ненужным балластом улетел вниз.
К Мендосу всё! - вертелось в голове Мерлина, - это невозможно!
Освободив упряжку, он сел верхом на переднюю лошадь.
Сверху ему по прежнему угрожала Морриган с Махой и Беар, сзади нагоняли было отставшие волки. Он слышал, как кричали и плакали задние кони. Их вживую рвали преследователи. Надо было бросать всё. Мерлин перерезал последние связывающие его с каретой узлы и оставшись на ведущем коне, галопом поскакал к уже поднимающимся на горизонте башням Дурмстанга.
Усталый конь храпел, ошметки пены летели в лицо мальчика. Мэрл впился ногтями в его потную, скользкую шею, пряча лицо в короткой гриве.