Пожалуйста, - внутренне молился он. - Пожалуйста вынеси меня.
Отвечая на его отчаянный призыв, жеребец делал огромные скачки, с каждым мгновением приближаясь к занимавшим уже почти полнеба крышам Дурмстанга.
Меч Морриган рассек ему ноги, но даже с перерезанными артериями, лучший скакун спасал его. И они прорвались, разбиваясь шлепнулись на плоскую поверхность террасы. Обессиленный конь как только почувствовал под собой твердую землю, сложил крылья и упал замертво. Мерлин соскочил с уже неподвижного спасителя, поклонился вышедшему ему навстречу сэру Тиму.
Приветствую тебя повелитель замка. - И словно не было последних напряженных часов езды. – Я не опоздал на обед?
Тимоти Фомор с улыбкой подошел к нему.
Обед вас ожидает, впрочем как и место среди «вершителей». Мы впечатлены вашими боевыми и магическими качествами.
Мэрл еще не мог отойти от своей бешенной скачки. И поэтому не обратил внимания на слова ректора, а тот уже перешел к объяснению его места.
В этом году вас будет трое. Обычно на курсе учатся только двое темных магов, но этот год особенный. Именно на него указывают все древние источники знаний, предсказывая что явится великий маг! Может это вы мистер? Имя у вас весьма подходящее. Впрочем, советую вам побыстрее забыть его. Теперь вы просто «вершитель». Друг Талиесин, подготовь мальчика! А я пока соберу вещи ученика, что рассыпались по всему побережью.
Светловолосый учитель снял с себя узорчатый, подбитый теплым мехом бобра плащ и закутал в него Мерлина с головой. Ведя за руку, велел не снимать защитного покрова, пока они не достигнут его комнаты.
Новенький! Новёшенький «вершитель»!
Слышалось с разных сторон. Приглушенные голоса и взволнованный шёпот.
Мэрлу было душно и совсем ничего не видно под плотной тканью плаща, к тому же он только мог догадываться куда его вели. Они поднялись по ступеням. Мальчик сосчитал каждую. Двадцать семь. Затем пролет. Поворот и опять двадцать семь. Руки невидимого провожатого поддерживали его под спину. Талиесин вел сокрытого своей одеждой ученика, по тайным лестницам, и все же не избежал встречи. На этаже «вершителей» их уже ждали. Две неясные тени, в колыхающихся словно на сквозняке, длинных покрывалах. Талиесин еще крепче сжал плечо мальчика, не раздумывая твердым шагом повел его к стене.
Отворись! - Произнёс простейшее заклинание и толкнул появившуюся дверь.
Только здесь Мерлин сумел выпутаться из плотных объятий плаща и глотнуть немного воздуха.
Комната была под самой крышей. И не имела потолка, вместо него над головой мальчик различил тяжелые трухлявые балки и доски перекрытия крыши. На покрытой шкурами лис и полярных белых волков, кровати его ждала разложенная форма. Пять длинных черных туник, с широкими рукавами.
Талиесин приказал мальчику снять современную мантию, а так же надетые под нее свитер и рубашку. В комнате было довольно прохладно, от гуляющего по балкам ветерка, поэтому Мерлин не колеблясь схватил одеяние, пытаясь разобраться где здесь перед, а где зад.
Завертел его в руках.
Ткани было так много, и вся она шла такими широкими складками, что казалась бесконечной.
Это верхнее платье, - подсказал Талиесин, - оно одевается последним.
Он указал на лежащую с другого края, абсолютно идентичную ей, распашную хламиду.
Сперва, нижний покров.
Оказалось что весь разложенный гардероб надевается одновременно, как и безразмерный остроконечный колпак похожий на маску палача, полностью закрывающий лицо и шею.
Его на голову!
После того как Мерлин спустя полчаса все же сумел правильно обмотать вокруг тела многочисленные шуршавшие слои черного шелка, подсказал учитель.
И не снимай его никогда. Даже во время сна, потому что никто, кроме меня и графа Фомора, не должен знать тебя в лицо. Ты «вершитель», и должен оставаться неведомым. За закрытой дверью комнаты, тебе ничего не угрожает. Но стоит сделать шаг в коридор, и ты попадешь под многочисленные проклятья. От самых слабых и неумелых тебя защитит одеяние, пять магических слоев заговоренного шелка, от более сильных знания, способность быть незаметным….
Мерлин, пока золотоволосый провожатый выпевал свои наставления, озабочено задирал стелющиеся полы своих плащей и накидок, пытаясь сделать несколько шагов. От самого малого его движения, вся многослойная конструкция тот час начала раздуваться и романтично окутывать его спрятанное тело, полупрозрачным темным флером.
Я пугало! - Не слушая учителя, вслух рассуждал Мэрл. - Только шеста не хватает, чтобы воткнуть мне в зад.
…и твои мысли. Отныне ты не должен даже в мыслях осознавать себя.
Мерлин вдруг вынырнул из полного презрения к своему внешнему виду.
Не понял, о чем вообще речь? Если я разрешил навешать на себя все эти тряпки, это еще не значит что я буду молчать…да кто ты вообще такой, чтобы приказывать мне! Я определяю чему и как буду учится!
Открой рот.
Мальчик попытался отступить, но запутался в своем подоле. Ткань натянулась, раздался треск разрываемых нитей.
Открой рот и высунь язык. Я исправлю твой первый недостаток.
Я совершенство!
Пока нет. Поэтому я проколю твой язык тонкой золотой иглой и вложу в его середину жемчужину красноречия. Отныне всё что ты не скажешь, будет казаться собеседнику верхом остроумия и изящества. Зачем брать уроки риторики, если вопрос можно решить лишь одним проколом.
Мэрл задумался.
Я согласен.
Он сел на тяжелый ореховый стул, единственный в его комнате и высунул язык настолько, насколько смог.
Талиесин склонился.
Это не больно.
В его пальцах сверкнула тонкая иголка. Мэрл зажмурился. Чувствуя, как острие входит ему в язык. Весь сжался, в глазах запрыгали искорки. Рот медленно наполнился кровью. Учитель достал из шкатулки стоящей на камине маленькую песчинку, такую мелкую, что с трудом удержал в пальцах.
На этот раз, Мерлин почувствовал сильную боль. Вложив камешек в прокол, Талиесин сильно нажал на него, вдавливая в самую глубь языка. Мальчик заелозил на стуле и громко застонал.
Ничего, - прошептал волшебник, - скоро пройдет.
Закончив операцию, дал выпить немного эля, из своего кубка. У Мэрла, от пережитого даже зубы застучали о край отчеканенного золотого сосуда. Голова кружилась, мальчику казалось что у него вырвали язык. И в то же время вставили в воющий от страдания рот, раскаленную до красна пластинку.
Теперь ты приблизился к идеалу. Великое знание требует сдержанности, а ты как я понял слишком полагаешься на свой язык. Я лишил тебя этого недостатка!
У мальчика не было сил даже подняться. Рот болел, казалось, ему снесли мечом всю нижнюю половину лица.
Талиесин улыбнулся.
Нам ничего не помешает продолжить. Итак, Северный Дурмстанг. Или как его еще называют «Дом черной магии», принимает на обучение только потомков знатных темных магов. Дети могут параллельно учиться в других школах, или даже дома. Сюда они приезжают на короткое время, в основном для сдачи зачетов или практических работ. Только два вершителя живут здесь постоянно.
Онемевший Мерлин думал лишь о том, - что обед он съесть уже не сможет.
Ты будешь третьим.
Вздрогнул, отвлекись от своего голодного желудка, уставился на блондинистого красавца.
Но даже они учатся по отдельным подобранным только под их способности предметам. Ты «вершитель» и поэтому мы сейчас определим чему учить тебя.
Талиесин встал и поманил за собой мальчика.
Обед становился все отдалённее и призрачнее.
========== ЧАСТЬ 14 ==========
58
Три в одной.
Три камня. Три места. Три судьбы.
Теперь будучи насильно молчаливым Мерлин только и мог, что раздраженно пинать разбегающихся от него бородатых брауни. Если успевал заехать ногой по нерасторопным домовым фейри. Они смешливо морщили красноватые, вывернутые наружу веки и обиженно всхлипывали. Талиесин недовольно качал головой. Оба уже пересекли широкий двор обрамленный каменной стеной с зубчатым верхом, миновали четыре башни, похожих как близнецы всё из такого же что и стена темно-серого гранита. Четырехугольный, каменный сарай стоял в самом центре замка и имел один вход. Поэт налег плечом на тяжелую дверь, принуждая её раскрыться.