Тебе не интересно то что происходит внизу? Ты не рад увидеть некого мага.
С удовольствием отметил, как после этих слов, мальчик быстро прильнул лицом к решетке, вцепившись в железные прутья.
Он поискал взглядом – только маски. Великое множество масок.
Все равно найду! - Пообещал себе мальчик.
60
Самайн.
Бард еще утром обмолвился, дескать будет много гостей, но ни слова не сказал что приедут Гарри и Джинни. По случаю самого главного праздника в году , вершителям велели на один вечер велели снять с себя многослойные черные одеяния и впервые оставить неприкрытым лицо. В толпе масок только они трое должны были встретить мертвых открытыми лицами.
Саван Мерлину оказался велик, купив первый попавшийся, он не догадался примерить его на месте, и потому сейчас рукава свешивались почти до пола, а широкий ворот сползал с шеи и постоянно обнажал одно плечо. Мерлин почти час простоял перед зеркалом, заплетая свой густой белоснежный хвост в широкую косу. Длинная материя рукавов собранная в складки, открывала его оголенные по плечи поднятые руки и была похожа на сложенные крылья ангела. Бард издали любовался своим учеником, стройный, высокий. Как молодой вяз. И даже одежда мертвых не портила его. Заметив что тот управился с прической, Талиесин подошел к мальчику и поправил украшенный простенькой каймой вырез, заботливо прикрыв нежное плечо.
Возьми.
Он протянул Мерлину золотую застежку.
Вчера нашел на берегу, очевидно вынесло волнами.
Мэрл не поверил свои глазам, разглядев на ладони поэта трехлапого зверька с красными глазками. Талиесин потрепал его по щеке.
Девиз нашего острова – «Как не бросишь, будет стоять!» посмотри, даже имея одну ногу этот лев не падает. Как бы тебя не швыряли, ты тоже твердо держись на ногах.
Расчувствовавшись бард обнял мальчика, прижав его лицо к своей груди. И застыл, вдыхая аромат восточных лилий. Мэрл минуту назад густо напудрил свои локоны, истолченными в порошок душистыми лепестками. Талиесин так же заметил, что мальчик слегка подвел глаза густой серой тушью.
Инкубус, - вздохнул он.- Всё бы тебе очаровывать.
Он сам приколол гриффиндорский символ на плечо ученика, собрав излишнюю ткань, и в последний раз оглядел его.
Вздохнул – слишком красив, аж до приторности.
На пороге столкнувшись с остальными вершителями. Первый был ирландец, приземистый широкоплечий рыжий юноша с пронзительно синими глазами, второй темно-русый смуглый валлиец. Они одновременно уставились на белые волосы Мерлина. Ирландец присвистнув.
Ничего себе, - ты девчонка! Скрывать такое личико просто грех. Можно за тобой приударить?
Опекающая его Морриган пристально посмотрела на Мэрла.
-Это парень, - и прибавила – Хотя, только наполовину.
Талиесин метнулся к ней.
-Не смей, раскрывать его сущность.
Богиня брезгливо сморщилась.
Для чего же ты разодел его словно невесту на выданье.
Она окинула ненавидящим взглядом Мерлина, в последнюю минуту поэт украсил голову мальчика венком из переплетенных ветвей вербены и омелы.
Смотри Талиесин этот паршивец еще принесет вам много огорчений. Его надо было убить в детстве как моего сына. Мы уходим!
Она взяла за руку все еще не отошедшего от восхищения ирландца и почти насильно потащила его наверх.
Хранителем валлийца был школьный кузнец Гоибнеу. Из всех учителей Мерлин особенно сильно привязался к нему. И хотя первые уроки по изготовлению магических амулетов начинались и заканчивались лишь тем что - мальчик безостановочно качал меха в школьной кузне, но постоянный смех и шутки которыми сыпал его преподаватель, вызывали ответные добрые чувства. Гоибнеу наклонившись к своему подопечному что-то сказал. Валлиец протянул руку.
Меня зовут Каме.
Он прямо посмотрел в глаза Мерлину, тот застенчиво опустил густые ресницы, но руки не протянул. Сокурсник понял и сам схватил его ладонь.
Мэрл, - тогда тихо ответил он.
Новоявленный друг энергично затряс ему руку.
Страшно рад, что сегодня мы можем вот так просто общаться.
Талиесин отодвинул излишне активного ученика, напомнив о необходимости их присутствия в комнате для предсказаний. Он недовольно оттёр плечом от сохраняемого подопечного и Гоибнеу, загородив его своей спиной.
Тим уже ждал, поприветствовав гостей, он поднялся к вершителям.
Настает час гадания, - торжественным тоном провозгласил он. Каждый из вас уже прошел курс толкования гадальных костей и сегодня вы покажете свое искусство приглашенным волшебникам. Идите за мной.
Гарри кто-то дернул за полу мантии, он обернулся.
Едва доходящей ему до пояса бородатый брауни, в коричневой кожаной курточке и узких, в тон куртке штанишках, потянул его к расстеленным шкурам.
Граф Фомор просит вас присесть, сейчас войдут вершители и никто не должен быть выше их.
Гарри посмотрел на Джинни, она пожала плечами.
Их подвели и усадили на пушистый, серебряный мех, такой теплый и мягкий что Гарри не выдержал и несколько раз погладил его рукой, второй служитель поставил перед ними деревянное блюдо с наломанными кусками хлеба и кувшином молока. Супруги переглянулись, им впервые пришлось присутствовать на подобном празднестве и они терялись, не зная как поступить.
Неосознанно Джинни начала жевать мягкую горбушку, как раздался крик ворона и в открытые двери влетели два сокола-сапсана. За ними вышел граф, обе птицы немного покружившись под потолком, опустились ему на плечи. Тимоти осторожно снял первого сокола и низко поклонившись протянул полноватому магу, одетому в пышный костюм эпохи Тюдоров, тот важно принял птицу. Ритуал повторился и со второй.
Чего так тянут! - с соседней шкуры послышался недовольный шёпот, его прервал сосед.
Замолчите Амброзиус, этому обычаю более полувека, и не вам его комментировать.
Гарри пододвинулся поближе и спросил, в чем состоит смысл подобного действа.
Ежегодно, на третий день Самайна, глава острова Мэн отсылает вассальную дань правителю Великобритании в виде двух соколов, раньше такое практиковалось только в день коронации, но последние годы наши птички так полюбились Её Величеству, что дань стала ежегодной. А впрочем они закончили.
И действительно пока Гарри беседовал с темно-синей шёлковой маской, в зале произошли изменения. В центр вынесли широкой, разделённый на цветные сегменты ковер и положили на пол, почти сразу за этим трое прислужников принесли с противоположного края зала, украшенные чеканкой золотые рога. Гарри залюбовался. Подобного раритета он не видел даже в британском музее, рога были так длинны, что маломощные служивые фейри-брауни с трудом удерживали их в вытянутых ручонках. Джинни задергала его.
Смотри.
В дверях показались вершители, так же как и их руководитель были все в чисто-белых длинных одеяниях.
Мальчики прошли и сели на постеленный гадальный ковер, подогнув под себя колени. Мерлин был в середине. Между валлийцем и ирландцем.
Талиесин поднял арфу, запевая первый куплет героической баллады о сражении Маг-Туиред, под звуки его песни граф принял первый рог и сделав большой глоток передал его ученику. Ирландец поднес к губам дурманящий напиток и зажмурившись, стал пить. По рядам волшебников пронесся вздох, все видели насколько противно это ему делать, мальчик задыхался стремясь как можно скорее опорожнить золотой сосуд, его руки дрожали.
Джинни прижалась к боку Гарри.
Милый что это?
Я не знаю, - в ответ прошептал волшебник, - кажется ученик должен войти в состояние транса как греческая сивилла, и тогда он начнет пророчествовать.