Мне страшно.
Меж тем ирландец уже справился с напитком, он отбросил рог и уперся кулаками себе о колени, голова его упала так что подбородок врезался в грудь. Все молчали. И вдруг он закричал, так громко и пронзительно, что вздрогнули стены зала.
Знаю, знаю!
Губы посинели и на них выступила пена. Мальчик начал быстро ощупывать землю вокруг себя, вскочил на ноги и бешено закружился волчком.
Гарри все теснее прижимал к себе жену.
Зажмурь глаза, - шепнул ей на ухо, - это отвратительное зрелище.
Кружение стало все стремительнее, попадая в такт звуков арфы, ирландец превратился в стремительно закручивающеюся воронку энергии, его белое покрывало слилось с желтыми косматыми волосами. Лицо, затылок, руки образовали круг и он опять закричал без сил падая на разостланный ковёр.
Граф подошел и поднял его, передав в объятья Морриган.
Начинай.
Глаза мальчика были закрыты, ему дали в ладони два набора по двенадцать тисовых пластинок в каждом, на которых были вырезаны тайные письмена.
Помоги мне Мананнан. В тебе взываю, приди и открой мне сокровенное.
Граф брезгливо состроил недовольную гримасу, Морриган опустила глаза.
Они оба встали по сторонам ирландца.
Кидай, - отрывисто крикнул Тим.
Ирландец читая заклинание завертел в руках резные дощечки и резко выбросил их на пол. Некоторые упали гладкой поверхностью вверх, другие рассыпались по всей поверхности пестрого коврика и то как они упали, явив руны ирландец начал говорить предсказание. Его покровительница Морриган склонилась вместе с учеником, указывая на наиболее значимые символы.
В зале приглашенные боялись и пошевелится. По напряжённым и взволнованным лицам гостей Гарри понял, что произошло нечто важное. Он обратился в слух, пытаясь оставаться спокойным. Джинни ему ободряюще улыбнулась, не переставая сжимать до боли его локоть.
«Начало года будет благословенно богами…
Истомлённые ожиданием волшебники встрепенулись, жадно впитывая слова гадателя.
« ….торопитесь исполнить свои желания, ибо предстоящий год – год исполнения предначертанного»
Наступило молчание.
Первый вершитель закончил свое пророчество.
В рядах послышались неясные разговоры, многим показалось гадание слишком туманным, и тогда раздался призыв второго вершителя. Гости занятые обсуждение пророчества , пропустили как тёмный валлиец выпил из своего рога, и так же несколько раз одернувшись в конвульсиях, перешел грань между мирами.
«Середина года прекрасна - любите и наслаждайтесь. Это время подходит для открытия и признания, для встреч и союзов. Спешите любить и чувствовать».
Второе предсказание было не яснее первого.
Гарри заметил, как недовольно сморщились барон и баронесса Спарки, ему вдруг стало смешно, страх который поначалу пробирал до костей, оказался наигранным. Это же постановка, театр наконец, а они обыкновенные зрители. Приехавшие на малюсенький остров в ирландском море, что бы выслушать бред опьянённых мальчишек. Общие фразы, которыми полно любое печатное издание, не только «Ежедневный пророк», а даже и маггловские листки. Похоже из них просто сделали дураков, волшебник уже начал жалеть что вообще явился сюда, как раздался голос третьего.
Тисовые дощечки, в последний раз упали на маленький коврик, куда Мерлин не задумываясь бросил их заученным жестом.
Гарри услыхал как громко выдохнул Тимоти, и как оборвалась на середине баллада школьного барда. Они оба упали на колени рядом с учеником, пристально вглядываясь в выпавшие руны. Все тисовые пластинки лежали гладкой стороной вверх. По лицу мальчика поползла довольная усмешка.
Талиесин схватил Мерлина за плечо.
Не торопись. Умоляю. Мироздание дает тебе право самому решить судьбу года. Подумай хорошенько, после произнесения, каждое твое слово станет реальностью.
Мерлин посмотрел на гостей, затем медленно поднялся и подошёл к Гарри.
Маг не мог поверить, что он узнал его под маской. Но мальчик был абсолютно уверен. Он специально не торопясь подошел к сидящему на полу магу, и покровительственно поднял его лицо к своему, двумя пальцами за подбородок.
Слышал? Что скажу, то и исполнится! Жалкий волшебник ты хочешь встать на пути божества! Я раздавлю тебя!
Лицо Мерлина было перекошено от безотчётного, нескрываемого бешенства, идеальные черты застыли кривыми линиями, губы дрожали. Он еще с минуту молча смотрел на онемевшего от его злобы мага, а затем сильно толкнул в его плечо, так что Гарри почти упал на спину.
Подохни, вместе со всем твоим миром. Потому что я так хочу!
И уже громко, что бы всем было слышно, Мэрл закричал высоко вскинув руки к потолку.
В конце года ваш мир будет уничтожен и воцарятся древние, как было испокон веков!
Маги и волшебницы повскакали со своих мест.
С криками негодования они бросились к графу. Тим сам не знал что делать, отменить пророчество он был не в силах.
В его мозгу крутилась только одна обжигающая мысль.
« Так захотели боги, дав мальчишке неограниченную власть».
Тимоти ощутил как ноги стали ватными, теряя сознание, он медленно опустился на пол. Словно во сне, в туманном видении уплывающих мыслей, едва различал как разъярённая толпа движется на него. Оседая, неосознанно оперся рукой о шерстяной край ковра. Под ладонью оказалось что-то твердое, - одна перевернутая руна, которой Мерлин не заметил. Руна упала за край коврика и поэтому погрузилась в насыпанные на пол лепестки.
Спасены!
Тим один в зале знал это, пытаясь унять бьющий его озноб, он поднес вырезанный знак к глазам.
Спасены!
Стойте, - Тимоти взмахнул волшебной палочкой, усиливая голос. - Вершитель ошибся! - граф так же поднял высоко над головой руну. - Наш мир не исчезнет!
Ты не хочешь повиноваться мне!
Услышав, как граф успокаивает волшебников, Мерлин рванулся к нему.
Ты сомневаешься в божественном откровении снизошедшем на меня?
Тисовая дощечка в руках графа вспыхнула ярким огнём. Тим нахмурился, но продолжал сжимать вмиг раскалившуюся руну. Ученик уже ничего не соображал, под действием напитка он стал безумен.
Я здесь решаю судьбы мира, я великий Ктхулу приходящий в полнолуние, я ужасающий Дагон таящийся в бездне морской, я Шаб-Ниггурата, идущий в огне, я Азотот из Йог-Сотхотхи, я всё и ничего, я хаос и созидание.
Талиесин подбежал к Тиму.
Древние похитили его разум!
Не уверен, впрочем мы это сейчас узнаем.
Тимоти смело шагнул к Мерлину, схватив его плечо, тряхнул и бросил на пол.
Очнись.
Мальчик застыл, мутные глаза прояснились и он удивленно уставился на ректора. Граф едва сдерживался.
Ты совершил непростительную ошибку, друг мой. Сколько рун ты видишь?
Он указал пальцем на все еще разбросанные гладкие палочки.
Двадцать три, - внимательно сосчитав прошептал мальчик.
Не отыскав последний знак, ты начал вершить будущее. Это даже не ошибка, это провал для тебя как для мага. Поэтому через час ты покинешь остров, кроме того я направлю в министерство прошение о полном запрете для Мерлина Малфоя-Поттера всякой магической практики. Твой чёрный посох будет сломан, а сам ты выслан в мир простецов навсегда.
Тим все никак не мог отдышаться от пережитого ужаса.
Талиесин осторожно коснулся пальцами его руки.
Тим ты пожалеешь об этом!
Граф в негодовании отшвырнул его руку.
Я и так слишком добр. Разве не знаешь, что делали с друидами в подобных случаях.
Выжигали им на теле недостающую руну. И судьба предсказателя отныне подчинялась только потерянному знаку.
Подал голос мальчик, что по прежнему лежал на одном боку, так как его бросил Тим.
Ты этого хочешь?
Мерлин закрыл глаза и утвердительно кивнул.
Будь по твоему. Протяни левую ладонь.
Он прижал раскаленную пластинку к руке мальчика. Читая заклинение, погрузил горящий деревянный символ в мягкие ткани, и все это время ректор не отрываясь смотрел в темные глаза Мерлина. Ища ответное страдание. Ученик был тверд и сосредоточен, но когда граф отнял руну, оставившую сгоревший, красный шрам, он тяжело повалился ничком , зарываясь носом растоптанные лепестки. Талиесин только тогда осмелился подхватить его.