— Это похоже на несчастный случай. У вашей дочери остановилось сердце. Ваш внук ненадежный свидетель. А если адвокат зацепится за его травму…
— Вы издеваетесь!
Шура вздрогнул. Он не знал, что бабушка способна так кричать.
— Это больница, — вмешалась доктор Лехтер. — Прошу, не тревожьте пациентов и их родственников.
— Обвинения достаточно серьезные. И если они ложные…
— Интигамов преследовал Фиду, а затем убил ее, а Шуру столкнул с лестницы боевым заклинанием! Какие могут быть сомнения? На них обоих следы его магии!
Шура закрыл рот руками. Он глубоко задышал, не веря в то, что услышал. Голову пронзила острая боль, что-то в памяти пыталось прорваться, но ничего не получалось. Зудело на грани, но было недосягаемо.
— Все не так однозначно. Господина Интигамова тоже ранили, — сказал полицейский. — Была ссора, он мог защищаться, а произошедшее — неудачное стечение обстоятельств. Если его будут судить, то с хорошим адвокатом — максимум за смерть по неосторожности. Он даже скорую сразу вызвал.
— Это абсурд!
— Ваш внук испугался и упал. Интиганов пытался его поймать — вот и следы магии.
Бабушка охнула. Шура слышал, что она тяжело задышала.
— Господин полицейский, зачем вы сюда пришли? — спросила доктор Лехтер. — Разве вам не нужно рассматривать все версии, а не только самую удобную? Воспоминания Александра у следствия имеются. Вас нужно учить, что с ним делать дальше? Или у вас нет специалистов, которые работают с поврежденной фрагментарной памятью? Неужели система настолько топорна?
Полицейский ничего не ответил. Шура держался за голову, а слезы скатывались по щекам. Монстр украл не только лица, но и маму… Неужели ее нет? Шура пытался вспомнить ее лицо, но у него не получалось. В горле застрял ком, а желание сбежать усиливалось. Хотелось вернуться домой и проверить. Но вдруг монстр там?
— Тебя не должны увидеть, — послышался голос со стороны.
Шура вздрогнул и повернулся. Рядом с ним стоял взрослый мальчик, чьи руки покрывали татуировки, а глаза были разного цвета. И пах он странно.
— Почему? — спросил Шура, продолжая пялиться, догадываясь, что это уже неприлично.
— Если тебя увидят, твоей бабушке будет больно еще и от того, что она не смогла тебя защитить от правды, — сказал мальчик. — Идем, я провожу тебя в палату. А взрослые пускай сами разбираются.
— Ты тоже болеешь?
— Моя мама доктор, — ответил мальчик, — поэтому я часто здесь бываю.
Они шли по коридору, а Шура, чтобы отвлечься, разглядывал его татуировки, состоящие из какой-то письменности и символов. Было в них что-то потустороннее. Но он их точно запомнит и сможет распознать мальчика среди других. От этой мысли стало чуточку легче.
— Почему все это произошло? — спросил Шура, когда они дошли до палаты.
— Только богам известно, — мальчик пожал плечами. — Я верю, что они посылают нам испытания, чтобы мы выдержали и прошли их. А теперь лучше поспи. Главное сейчас поправиться.
Мальчик ушел, когда Шура забрался в кровать. Было уже поздно. Вот только с тех пор, как он впервые здесь очнулся, ни разу так и не смог заснуть. Он хотел рассказать об этом доктору Лехтер, но испугался, что она вновь использует сонное заклинание, что ему совершенно не нравилось.
***
Шуру выписали из больницы спустя неделю. Ему назначили курс лечения у психотерапевта и сказали прийти через месяц на контрольное обследование головы. Доктор Лехтер посоветовала несколько упражнений для лучшего распознавания других магов, а также сказала, что пришлет несколько книг на электронную почту.
Шура, бабушка Мая и мама жили на фермерской территории города Милий, поэтому ближайшие соседи были в полукилометре. Они владели небольшим яблоневым садом рядом с льняным полем, но сейчас им было некому заниматься.
Дом встретил гнетущей тишиной. Бабушка отнесла вещи в комнату, а Шура неотрывно смотрел на лестницу. Ему рассказали, что мамы больше нет, но без подробностей, а он не спрашивал, ощущая гнетущую пустоту в груди. Он не оставлял попыток все вспомнить, но у него не получалось. Полицейские говорили, что его воспоминания неправильные, в них недостаточно доказательств, чтобы наказать монстра, который убил маму и лишил его лиц.
Когда пришел адвокат Интигамова, он начал настаивать на том, что произошел несчастный случай, что Фида сама виновата и что у нее были проблемы со здоровьем. Шура сам ничего не помнил, хотя специалистам удалось вытащить искаженные воспоминания, и суд может их забраковать. В памяти Фиды тоже не нашли ничего точного, так как она ударилась головой. Адвокат советовал подписать мировую и официально простить его клиента, а тот готов выплатить компенсацию за причиненные неудобства.