О, это я заметил.
Моя ведьма и в лучшие времена не отличалась терпимостью, если уж на то пошло. Теперь же в ней будто вся тьма мира скопилась, готовая в любой момент вырваться на свободу и заглотить всех вокруг.
А я наверное реально за время нашего с ней расставания умом тронулся, потому что мне, кажется, и эта её сторона тоже нравится.
Напрягает. До одури. Но нравится.
Наверное, потому что благодаря этому хранящийся отпечаток её губ на моих губах имеет особый оттенок. Как и оставленные её ноготками царапины на моей шее.
Всё равно ей, как же…
Маленькая вредина.
Глава 17
А мяч, с глухим стуком отбитый несколько раз от пола, летит в кольцо. Рухнув в самый центр, снова бьёт по полу, на этот раз попадая к Захару.
— Он бы, может, и последил, но за ним и за самим неплохо следят, сперва бы с этим справиться, — комментирует брат.
Чем и заслуживает от меня предупреждающий взгляд, полный мрачности. Хотя это его ни капли не пронимает. Ещё и добавляет нагло:
— Я о твоей невесте. Которая Маргарита. Помнишь, ты обещал нашему папочке, что женишься на ней и станешь примерным мальчиком? — окончательно хамеет, скатываясь на ехидство.
— Зато не помню, чтоб я ему обещал не выбивать тебе зубы, — мрачнею, принимая от него мяч.
Хотя, если учесть, что с момента нашего возвращения в школу, наследница благосостояния Градских и в самом деле постоянно крутится рядом, переживая не столько за наши отношения, сколько за то, чтоб я её в очередной раз не опозорил своим поведением, то не сказать, что в словах Захара нет смысла. Я и не отрицаю.
— Вряд ли мои выбитые зубы сделают твою невесту добрее, — веселится Захар, ничуть не проникнувшись угрозой.
— Вот и займись ею, — предлагаю. — Ты же всё равно спишь и видишь, как бы ещё разок-другой выбесить её посильнее.
Ещё два удара мячом об пол, и он снова отправлен в кольцо. На этот раз мимо. А мяч ловит Измайлов. Он же и отвечает.
— Вы ж вроде неплохо ладили с нашей королевой, с каких пор в ссоре? — одаривает Захара удивлённым взглядом и легко закидывает мяч в кольцо.
— Так он и директрисе без мыла в зад залезет, если надо, — не удерживаюсь от ядовитого замечания. — Устал, наверное, притворяться.
— Завидуй молча, братец. Глядишь, если бы не выпендривался лишний раз перед отцом, то и проблем бы со своей ведьмой не нажил.
Мяч снова в моих руках. И на этот раз летит с моей подачи прямиком ему в грудину. Захар перехватывает, одаривая меня наглой ухмылкой.
— Вот я о том же, — произносит, довольный моей реакцией, делая пас обратно Лёхе.
— Посмотрим, как ты запоёшь, когда нашему папаше приспичит и тебя продать на брачном рынке за новую шахту другую, — только и говорю ему на это, следя за очередным точным попаданием в кольцо капитана баскетболистов.
Но даже так замечаю, как лицо Захара каменеет, а взгляд голубых глаз на мгновение чернеет.
— Вообще похрен, — отвечает, отворачиваясь.
— Вот и женись тогда на Марго сам, если похрен, — язвлю.
И тут же невольно зависаю, получив в ответ не менее язвительное:
— И как ты себе это представляешь?
Брат ловит мяч и вновь закидывает его в кольцо. Выходит не так чётко, как у Лёхи, но я едва обращаю на это внимание.
— Ну, если, к примеру, ты с ней переспишь, и вас в процессе застанут, чтоб все были в курсе, чем не повод?
Встречный вопрос к брату срывается с моих губ вперёд мысли. Я вовсе не думаю о том, насколько это морально-нормально. Слишком ярко пульсирует в голове вместе с этой идеей мысль о том, что я реально могу избавиться от навязанного отцом брака. Пусть и самому братцу моя идея не особо заходит. Чего он не скрывает.
— Ты же не серьёзно? — смотрит на меня совсем угрюмо.
— Или не потянешь? Ты же у нас обычно пай-мальчик, — подначиваю его. — Да и Марго не из тех, кого легко развести.