Захар отвечать не спешит. Бросает мяч в кольцо. На этот раз попадает. Ловит. Снова бросает под наши с Измайловым внимательные взгляды.
— Если справишься, проси, что хочешь, — добавляю веса своему предложению. — Что угодно.
— Что, даже твой любимый “Камаро”? — уточняет брат язвительно.
— Даже мой любимый “Камаро”, — подтверждаю.
В конце концов, железо рано или поздно ржавеет, да и не единственная это тачка на свете, хоть и коллекционная, стоит целое состояние. А вот ведьма — она такая одна. Моя. И я реально что угодно отдам, только бы иметь возможность быть с ней рядом.
Глава 18
Захар и тогда не спешит отвечать. Ловит мяч, сверля меня пристальным взглядом. Явно оценивает всю серьёзность моего заявления, бездумно вертя оранжевый шар в руках. А у меня, пока жду, аж нервы до предела натягиваются и калит.
“Скажи “да”... Скажи “да”... Скажи “да”...” — единственное, что я про себя мысленно повторяю, вспоминая о том, что мой братец как раз из тех, кто любит преодолевать новые высоты с его-то врождённым неиссякаемым стремлением быть во всём первым.
И вот, когда я уже почти задалбываюсь ждать, он, наконец, согласно кивает.
— Ладно. Идёт, — протягивает мне руку.
Охотно сжимаю чужую ладонь в ответ.
— И когда вы уже перестанете страдать фигнёй? Тоже мне, братья, — вздыхает в стороне молчавший до этого Измайлов, но наше рукопожатие разбивает. — Мне её даже почти жалко… — ворчит следом.
— Лучше поделись своей жалостью с той черлидершей, которая после близкого знакомства с тобой научилась делать куклы вуду, потому что ты её кинул, — не удерживаюсь от комментария.
Нисколько не преувеличиваю. Девчонка реально настолько на нём повернулась, когда он отказался с ней встречаться, что подалась в колдовство. Мы все потом ещё неделю солому по всему этажу подбирали, после того, как Лёха обнаружил эту самую куклу, истыканную иголками, прибитую над дверью его комнаты, обмотанную в огрызок его футболки, залитую красным лаком с сердечками.
И не я один об этом вспоминаю.
Захар тут же ржёт, как накуренный конь.
Сам Измайлов тоже улыбается. Но как оказывается, по другому поводу.
— Зато благодаря ей я познакомился с Зайчонком. Так бы и не знал о её существовании, — тянет мечтательно.
А пока он довольно жмурится, я спрашиваю уже у брата:
— Что за Зайчонок? — смотрю на него.
— Понятия не имею, — пожимает тот плечами. — Кажется, мы многое пропустили за время отсутствия.
Не одному ему так кажется. Хотя ни одной новенькой в классе, да и вообще в школе, по прибытию я не заметил.
Кто ж из нормальных переводится в конце учебного года?
Только один выродок…
Хотя прямо сейчас, как бы ни злился на сам факт его существования в этом мире, отгоняю от себя эту мысль, перебирая в памяти все юбки, в компании которых когда-либо был замечен капитан баскетбольной команды. Их, кстати, немало, так что приходится поднапрячься. Но усилия окупаются, я не ошибаюсь.
— Зайчонок — это которая новая библиотекарша, с которой Влада проводит всё своё свободное время, что ли? — удивляюсь, глядя на друга.
— Ты знаешь, как выглядит наша библиотекарша? — ещё больше моего удивлён брат.
Я на это только пожимаю плечами. Зато Лёха щурится и поджимает губы.
— Если собираетесь хоть как-то комментировать, лучше сразу захлопнитесь! — складывает на груди руки, забывая про мяч.
Тот давно укатывается в дальний угол. А друг продолжает сверлить нас угрюмым взглядом.
Ну вот как тут удержаться?
— Кажется, он это серьёзно, — задумчиво тянет Захар.
— Как там её на самом деле зовут? — возвращаю в той же интонации.
— Вроде Миросл…
— Для вас двоих никак! — резко осаждает нас Измайлов.
Но если я и так не любитель лезть к другим, то брат решает иначе:
— Точно надо будет познакомиться с ней.
— Просто заведи уже свою собственную личную жизнь, — огрызается Лёха. — Вы, кстати, срок пари на Марго не обговорили, — переводит стрелки следом. — Или нам всем до самого конца выпуска ждать, когда у вас там всё случится? — поочерёдно смотрит сперва на меня, затем на Захара.