Договорив, девчонка нагло улыбается, от чего так и чешутся руки отвесить ей затрещину. Вместо этого зову конвоира, и приказываю отвести “фурию” обратно в камеру. Видимо эта дурочка питает какие-то иллюзии, и на что-то надеется, а потому и храбриться. Ничего страшного, это пройдёт. Рано или поздно соплячка поймёт, что другого выхода у неё нет, и сама начнёт просить отправить её в психушку вместо тюрьмы. Вот только не факт, что к тому моменту её исповедь будет хоть что-то значить. С помощью “фурии” или без неё, но я возьму Элмерса, чего бы мне это не стоило.
АНДЖЕЛА
Никакой это не сон, и в своей кровати я не проснусь. Спокойной жизни пришёл конец, и есть во всём этом определённая закономерность. Улучшение отношений с Кайлом. Встреча с Сарой. Возможность избавиться от шрамов. Слишком уж хорошо всё шло. Практически идеально. Я слишком расслабилась, потеряла бдительность, и вот результат – меня поймали и посадили в клетку. Понятия не имею, как долго пробуду в полицейском участке. Думаю, до того момента, пока полиция не поймает Бена. Вот только попотеть копам придётся сильно. Всё-таки последний звонок был правильным решением. Теперь Бен в курсе, что над ним сгущаются тучи, и не позволит копам застать себя врасплох. Хоть что-то я сделала как надо.
Когда меня возвращают в камеру, замечаю Томми, развалившегося на моей койке. Понимаю, что парень ненастоящий, но всё равно не ложусь на кровать, а отхожу в угол, и сажусь на пол.
- Да уж, влипла ты серьёзно, - подаёт голос Томми.
- Скажи что-нибудь, чего я не знаю, - ворчу в ответ.
- Как я могу сказать что-то, чего ты не знаешь, если я…
- Всего лишь плод моего больного воображения. Никак. Это я не подумав ляпнула.
Томми принимает сидячее положение, и интересуется:
- Как думаешь, ей можно верить?
- Насчёт психушки?
- Да.
- Не знаю. И даже проверять не собираюсь. Что бы она мне не пообещала, чем бы ни угрожала, помогать ей ловить Бена я не собираюсь.
Вспоминаю рассказ детективши о том, что со мной якобы произошло. Интересно, верит ли она сама в то, что наговорила, или просто надеялась выведать побольше информации? Трудно сказать. Хотя кое в чём она действительно угадала – мнение Бена действительно очень много для меня значит. Тянет ли это на ”стокгольмский синдром”? В каком-то смысле, да, ведь Бен действительно меня похитил. Подозреваю, что в живых он меня оставил не потому что проникся моими бедами, а потому что что-то во мне разглядел или просто захотел почувствовать, что значит быть дрессировщиком. Не жалостью он руководствовался, а любопытством. Вот уж в чём, а в избытке сентиментальности моего наставника заподозрить трудно. Но какие бы цели не преследовал Бен, теперь это не имеет значения. В любом случае, я перед ним в неоплатном долгу. Жаль, что вернуть его мне вряд ли удастся.
- Как думаешь, копы догадываются про “Паладин”? – задаёт Томми очередной вопрос.
- Вряд ли. Они не видели, что у меня со спиной и животом. А даже если бы увидели, то решили бы, что это работа Бена. Проще простого всё повесить на него.
- Ты бы могла рассказать правду. Разумеется, не всю, а только часть.
- Зачем? Что это изменит?
Томми в ответ лишь пожимает плечами. Напоминаю себе, что у козы из допросной нет причин мне помогать или пытаться хоть как-то облегчить мою участь. Я для неё никто. Всего лишь очередная полоумная сучка. Сильно сомневаюсь, что её растрогает история о том, как надо мной издевались ублюдки в масках. Так что нет, уж лучше я язык себе откушу, чем буду с ней откровенничать. Паршиво, конечно, что меня поймали, но ещё хуже, что теперь правду обо мне, точнее её часть, узнают моя мать, Стив, Сара и Кайл. Обидно за всех вместе и за каждого по отдельности. Плохую рекламу я им сделала. Очень плохую. Надеюсь, репортёры и прочие падальщики не будут слишком сильно их донимать.
- Да ты не кисни раньше времени. Возможно, всё ещё обойдётся, - пытается Томми подбодрить меня.
- Ни в этот раз. Мой лимит везения исчерпан.
- То есть ты даже ничего не попытаешься сделать? Просто поднимешь лапки вверх, и сдашься?
- У тебя есть какие-то конкретные идеи?
От этого вопроса Томми как-то сразу скисает, и качает головой.
- Вот и я о том же, - грустно подытоживаю.
- Но ты всё равно не торопись себя закапывать. Что бы ни случилось, я всегда буду с тобой.
Буквально выдавливаю из себя улыбку.
- Я знаю, - отвечаю Томми, прикрываю глаза, про себя считаю до трёх, а когда открываю, замечаю, что осталась в камере совсем одна.
36
БЕН
Сразу после разговора с Анджелой осторожно выглядываю в окно, и внимательно осматриваю улицу. Не заметив слежки, быстро одеваюсь, и покидаю своё жилище. Немного поколесив по городу, оставляю машину в безлюдном переулке. Если копы уже начали меня искать, передвигаться по Элдер Сити на своей тачке слишком рискованно. В любой момент мне на хвост может сесть дорожная полиция. Ещё и камеры чуть ли не на каждом перекрёстке развешаны. Нет уж, лучше пока погуляю на своих двоих.
Чтобы оценить масштаб бедствия, заглядываю в кинотеатр Даггана. Хэнка нахожу внизу. Орудуя шваброй, старик приводит в порядок арену после очередного боя. Увидев меня, Дагган ухмыляется.
- Веришь или нет, но я как раз вспоминал о тебе, - говорит он, закончив наводить уборку.
- Поверю. Мне нужна твоя помощь. Нужно кое-что разузнать.
- И только? Мог бы просто позвонить.
- Не мог. Это не телефонный разговор.
Ухмылка тут же сползает с лица Хэнка.
- Мне нужно, чтобы твой человек в полиции кое-что разузнал. И сделать это нужно максимально быстро. За оперативность доплачу, - перехожу к делу.
- Ясно. Что конкретно надо узнать?
- Что у копов есть на меня и на девушку по имени Анджела Хоуп.
- Что ещё за девка? Вроде имя знакомое. Это случайно не та девчонка, чьё фото…
- Она самая.
Такой ответ Хэнка вполне удовлетворяет. Он советует мне подняться в зал, и немного подождать. В итоге “немного” затягивается на целый час. Когда вновь пересекаюсь с Дагганом, сразу понимаю, что новости не слишком хорошие.
- Ситуация как в анекдоте. Есть новость хорошая, и есть плохая. С какой начинать? – интересуется старик.
- С какой хочешь, с такой и начинай.
- Ладно. Начну с хорошей. О тебе мой хорёк не сказал ни слова. У копов на тебя ничего нет. По крайней мере, официально.
- А что насчёт Анджелы?
- А вот с ней всё очень плохо. Повязали её, и обвиняют в том, что она трёх мужиков жестоко порешила. – Хэнк поёжился. – Одному из них даже член отрезала, и в глотку запихнула.
Значит, её всё-таки поймали. Плохо. Очень плохо.
- Давай поподробнее, - требую у Хэнка.
- Да там особо рассказывать и нечего. Поймали, оформили, допросили. Ничего интересного девчуля копам не рассказала. По крайней мере, пока.
- Что у копов есть на неё?
- Отпечатка пальцев с мест преступлений. Плюс свидетель, который смог ей опознать.
- Что ещё за свидетель? – уточняю, и уже прикидываю, как повлиять на этого самого свидетеля.
- Один из копов, который и вёл её дело. Он заприметил девчонку вскоре после третьего убийства, но она тогда будто сквозь землю провалилась.
- Как они на неё вышли?
- Трудно сказать. Мой хорёк не смог разнюхать всех деталей. Сам понимаешь, конспирация и всё такое. Упомянул лишь, что к делу подключилась одна карьеристка. Она, по сути, всю работу и сделала. Ещё про какую-то ферму мельком упомянул.
А вот это уже не просто плохо, а ужасно. По документам ферма принадлежит одному покойнику. Но если копы начнут тщательно копаться, а что-то мне показывает, что так всё и будет, то вычислят настоящего владельца. Вполне возможно, уже в данный момент на ферму уже мчится целый отряд вооружённых копов и криминалистов. Если сильно постараться, можно попытаться их опередить, и спалить ферму к чертям собачьим. Вот только всех проблем это не решит. Лишь поможет выиграть немного времени. Всё равно ведь узнают, кому принадлежала ферма, и явиться за мной. Похоже, пришло время менять охотничьи угодья. Пока меня не объявили в розыск, нужно снять часть денег, а лучше все, со счёта, и сваливать из города. Рвану в Колорадо, найду Джареда, и договорюсь, чтобы он помог мне перебраться в Мексику. Если потороплюсь, то буду в Денвере ещё до того, как мою морду начнут показывать в новостях. Если Джаред не будет знать о моих проблемах, договориться с ним не составит особого труда.