Во время своего зимнего лекционного турне в 1828 году Симмс заболел и, вернувшись в Гамильтон, штат Огайо, умер 29 мая 1829 года.
Глыба льда наконец отступила в заснеженную тундру, тут и там поросшую лишайником и мхом. Прошло немало времени, прежде чем гигант пришел на землю с неровной жесткой травой и чахлыми согнутыми ветром деревьями. Там было немного дичи, в основном неизвестные ему грызуны. Как оказалось, они совсем его не боялись. Убивать их было просто.
Когда он прошел еще какое-то расстояние от скованного льдом моря, стала показываться и более крупная дичь. Теперь, кроме печенья и соленой свинины, в его рационе появилось мясо грызунов и оленина. Он шел, не зная страха, пока не увидел вдалеке стаю волков, которые преследовали какое-то животное, напоминающее лося. Но волки и их жертва казались слишком большими даже с того расстояния, с которого он за ними наблюдал. Вряд ли это были те же животные, что и в Европе.
После этого он стал держать ружье наготове – всегда заряженным и прочищенным. И носить с собой тесак, как трость. Он спал в окружении костров. Благодаря таким предосторожностям в опасную для жизни схватку он вовлекался лишь однажды.
Он забрался на небольшой холм по следам огромного лося, когда увидел несколько десятков огромных зверей, пасущихся на некотором расстоянии. Те были похожи на слонов, которых он прежде видел на картинках. Но он вспомнил, что слоны не были покрыты лохматой красно-коричневой шерстью, а их клыки были более прямыми и короткими, чем поразительно изогнутые бивни этих шерстистых зверей.
Создание прикинуло, что вероятность подстрелить одного из этих зверей из мушкетона крайне мала, и решило обойти стадо через заросли.
Он был почти в тени уродливых деревьев, когда услышал рев и треск. Прорвавшись из зарослей, массивное лохматое существо, крупное, как пассажирский вагон, набросилось на него и смело несколько небольших деревьев. Он уронил свое оружие и бросился в сторону, пока напавший на него зверь громыхал позади него, опустив голову и подняв длинный рог. Зверь не повернул за ним – он проскакал мимо и скрылся за холмом. В зарослях что-то кашлянуло.
Отыскав свой мушкетон и тесак, создание решило обойти заросли.
Подо льдом и снегом, за сосновыми лесами, бывшими территорией странных, но при этом знакомых млекопитающих, за ледниками и кольцом гор располагались болотистые низины. Нижняя часть чашеобразного континента оказалась царством тумана и полумрака, частых теплых дождей и пышного роста. Ландшафт был испещрен шлаковыми воронками и горячими источниками.
Это было царство гигантов – зверей более величественных и страшных, чем создание могло себе представить.
Он видел обитающих в болоте чудовищ, которые были в шесть раз крупнее самого большого из странных шерстистых слонов. Их широкие черные спины выныривали на поверхность зловонных водоемов, напоминая гладкие островки. Их змеевидные шеи ритмично поднимались и опускались, когда они нюхали грязное дно, зачерпывая мягкие растения. А затем они поднимали носы и отправляли их себе в глотки.
Он видел горбатое четвероногое, украшенное чередующимися рядами треугольных костяных пластин по всему позвоночнику. Свирепого вида шипы росли пучками у кончика мускулистого хвоста этого зверя. Он жевал папоротники и спокойно смотрел на существо, пока тот проходил мимо, испытывая благоговейный страх, любопытство и должное уважение.
Он видел маленьких летающих животных, которые, несмотря на свои клиновидные головы, сильно напомнили ему летучих мышей. Там были неуклюжие птицы с зубастыми клювами; насекомые размером с крысу; лошадиного размера ящерицы с ребристым капюшоном, прораставшим из спины; крупные, как собаки, саламандры с блестящей разноцветной кожей и тремя глазами. Он не мог ступить спокойно, не раздавив какую-нибудь форму жизни. Паразиты кишели вокруг него, и только купаясь в горячих источниках, он мог отдохнуть от нежеланных гостей. А когда он пробирался по болотистому материковому бассейну, из леса то и дело вылетали тучи огромных стрекоз и других крылатых тварей, которым сложно было подобрать какое-либо название, – они словно желали исследовать и установить границы своего мира. В низинах повсюду царила жизнь.