– Что? – спросил дядя Джим. – Что там было? Что ты увидел?
– Я разломал оболочку, – сказал дедушка. – Не стоило этого делать, это было неправильно, но то, что было внутри яйца…
– Что? Что там было?
– В условиях этой пещеры существо сохранилось достаточно хорошо, чтобы я смог взять образец его кожи. Оно было высушено и напоминало скорее бумагу, чем плоть и кости. Наверное, можно было сказать, что я нашел мумию. Свернутое в оболочке, которую я держал, оно напоминало мне аллигатора или крокодила. По крайней мере телом и хвостом. Голова была другая. Для небольшого черепа его глаза были огромными и круглыми, похожими на глаза некоторых видов гекконов. Лоб и морда перетекали в толстый рог, который выдавался из-под нижней челюсти. Это было самое дьявольское существо, какое я когда-либо видел. А когда я лучше рассмотрел его передние конечности, я заметил, что его лапы больше напоминали руки с большими пальцами.
– Не может быть, – охнул Джим.
– Сын, я когда-нибудь тебе лгал? – в тоне дедушки прозвучали предостерегающие нотки.
– Нет, сэр, – ответил Джим. – Тогда что это было? Какая-нибудь домашняя ящерица?
– Не совсем, – сказал дедушка. – На своей ладони я держал сухие останки одного из существ, которое вырезало саму комнату, в которой мы стояли, – во время паузы, которая последовала за этим откровением дедушки, Рэйчел почувствовала смутное желание дяди Джима сказать, что дед говорит чушь, но он, по-видимому, решил благоразумно промолчать. Дед продолжил: – Разумеется, тогда я этого не знал. Я решил, что нашел разновидность ящерицы, только немного странную. Среди яиц в ящиках были еще мумифицированные существа и кое-что гораздо более важное – единственное нераскрытое яйцо, покрытое таким же липким гелем, который был на остальных яйцах. Я очень осторожно взял неразбитое яйцо и положил его на дно своего рюкзака. Кроме того, я взял три высушенных существа вместе с полудюжиной пустых яиц для образцов. Больше нам нечего было взять, чтобы доказать потом, что мы там были, но я решил, что это лучше, чем ничего.
Обратный путь в главную пещеру, на поверхность, а потом в лагерь прошел без происшествий. Мы с Джерри обсуждали нашу находку и то, что она может нам принести. Мы решили не говорить о ней никому, пока он не проявит фотографии и пока мы не найдем человека, которому сможем доверить изучение того, что лежало у меня в рюкзаке. Нам казалось, что ни то ни другое не займет много времени – от силы неделю или две, – а как только у нас появятся доказательства, которые можно будет предоставить людям, мы решили, что легко найдем спонсора, который щедро наградит нас за проведение второй, более масштабной и лучше оснащенной экспедиции в Ирам.
Но чего мы не учли, так это того, что катушки пленки с фотографиями почти полностью разрушатся. Вероятнее всего, это было какое-то излучение, с которым мы столкнулись под землей. На паре фотографий, где все было отчетливо видно, были изображены пещеры, которые могли находиться где угодно. Кроме того, не прошло и двенадцати часов после нашего возвращения, как у меня на руках появилась сыпь, которая быстро перекинулась на грудь и голову, а затем вызвала лихорадку, и я впал в кому. Доктор экспедиции, никогда не видевший подобного, сказал, что сыпь напоминает аллергическую реакцию на укус животного.
– Яйца, – догадался Джим. – Они были покрыты чем-то ядовитым?