Устроившись на заднем сиденье машины, он увидел ползущую по стеклу жирную, сочную муху. Прозрачные слюдяные крылышки ловили лучи заходящего майамского солнца, переливаясь всеми цветами радуги. Волоски на мушиных лайках блестели, как острия иголок. Никогда раньше Дули не замечал, насколько прекрасны эти создания.
Не раздумывая, он слизнул муху с окна и с удовольствием проглотил.
Нэнси Холдер Кафе "Бесконечность". Весенний дождь
Нэнси Холдер опубликовала около восьмидесяти романов, многие из которых вошли в серию "Баффи — Истребительница вампиров", двухсот рассказов, эссе и статей. Писательница четырежды получала премию Брэма Стокера и трижды номинировалась на нее. Одно время Холдер являлась членом Ассоциации писателей жанра хоррор (Horror Writers Association).
Вскоре в издательстве "Babbage Press" выйдет первый сборник рассказов автора "Леди Мадонна" ("Lady Madonna").
Писательница живет в Сан-Диего со своей дочерью и соавтором Белл, двумя кошками — Снежным Вампиром (Kitten Snow Vampire) и Дэвидом (David) — и тремя крабами-отшельниками — Мистером Крабом в штанах (Mr. Crabbypants), Афиной (Athena), Кумкватом (Kumquat). Любительница поспать в свободное время, Холдер тем не менее принимает активное участие в мероприятиях скаутской группы Белл и помогает школе, где учится ее дочь.
"В Роппонги[12] на самом деле существует кафе "Бесконечность″, — поясняет писательница, — и я много раз проходила мимо него во время своего недавнего визита в Японию. Я так и не зашла внутрь, но уверена, что он ненамного отличается от того, каким я его представила.
Учась в средней школе, я жила в Йокосука[13] и с тех пор несколько раз туда возвращалась. Об уличных танцорах из Харадзюку[14] я также писала в одной из повестей в серии "Баффи″".
В парке Йойоги[15] царила весна. Шел дождь, который и не был дождем. В воздухе завис прохладный туман, тянущийся к теплу тысяч гуляющих, липнущий ко всему живому: группам девушек в черных сетчатых чулках с подвязками, стайке юношей, одетых под Джеймса Дина[16], — взбитые чубы, цепи, черные кожаные куртки. Престарелые хиппи в черных бархатных шляпах и пыльниках из "варенку". Как всегда по воскресеньям, играет самая популярная в Харадзюку уличная группа "Ойнтен-Роуз", которая не без основания гордится своим черным бас-гитаристом.
Самое лучшее в такой день — отправиться в сад ирисов императрицы, что цветет вокруг храма Мэйдзи. Если подольше постоять, спокойно глядя на рыбный пруд, то можно увидеть, как в тумане витает дух ее величества, хотя, по сути, это не туман, а мягкий весенний дождик. Но в этот день к Сатоши приставили подопечную, Бакнер-сан, американскую представительницу компании "Nippon Kokusai Sangyo", а она попросила, чтобы ей показали знаменитых уличных танцоров в Харадзюку.
Она высказала просьбу прямо, сознавая, что у вежливых японцев так не принято. Впрочем, никакой проблемы в этом не было, никто в "Ni-Koku-Sangyo" и не ожидал, что Бакнер-сан станет вести себя по-японски, в противном случае ее ни за что не наняли бы на работу. Она была их американкой, связующим звеном со Штатами, и она была нужна им именно такой — бойкой, грубоватой и не умеющей лавировать.
— Потрясающе! Великолепно! — то и дело восхищалась она, пока они бродили вдоль заблокированного бульвара.
Точно так, как это делалось каждое воскресенье, группы расположились как можно дальше друг от друга, хотя на самом деле совсем недалеко; шум стоял такой, что нельзя было услышать генераторов, от которых работали электрогитары. Сатоши ни разу не слышал гула генераторов.
Фанаты более популярных групп изобрели жесты и особую подтанцовку для сопровождения песен своих кумиров. Под гиканье и прыжки зрителей Бакнер-сан прокричала ему на ухо:
— Совсем как в "Рокки Хоррор"![17] Слышали о таком?
— О да, — вежливо ответил Сатоши. Его умиляло высокомерие, свойственное всем ее соотечественникам: она всегда предполагала в нем невежество, считая его страну изначально ущербной. На самом же деле он видел спектакль, послуживший основой фильма, в самом Лондоне и приобрел пиратский диск еще до того, как американцам стали доступны лазерные плееры. — Очень интересно.
— Обожаю Тима Карри, — сказала она, сверкнув улыбкой.
Он почувствовал усталость, но ни за что бы в этом ей не признался. Весь этот английский, все эти разговоры и вопросы. Из нее так и выплескивало любопытство. Впрочем, он не жаловался; он был рад показать ей эту удивительную токийскую достопримечательность, и ему хотелось, чтобы ей понравилась их совместная воскресная экскурсия. Сегодня ему досталась роль представителя "Ni-Koku-Sangyo", и его долг — развлекать ее. Сатоши был типичным японцем, который старательно выполняет свой долг и гордится этим.