К тому же Бриллу казалось, что ранки эти недостаточно глубоки, чтобы вызвать кровопотерю, которая могла бы привести к смерти. Вспомнив, каким суеверным и трусливым был мексиканец, Стив понял, что Лопес скорее всего умер от ужаса и эти раны были нанесены ему либо непосредственно в момент смерти, либо сразу после нее.
Тут Брилл заметил, что по всему полу хижины разбросаны листы бумаги, исписанные корявым почерком старого мексиканца: Лопес пообещал соседу написать все, что знал о проклятом кургане, и, по-видимому, сдержал слово. По крайней мере, все говорило об этом: и разбросанная бумага, и огрызок карандаша на полу, и горячий абажур масляной лампы. Старик должен был провести немало времени за этим занятием. Значит, это не он вскрыл склеп в кургане. Но тогда кто же? И чью тень видел Брилл на холме?
В общем-то, Стиву не оставалось ничего другого, как немедленно седлать лошадь и скакать миль за десять в ближайший городок Койот-Уэллс, чтобы сообщить шерифу об убийстве.
Брилл начал собирать листы бумаги с пола. Последний лист оказался зажат в руке Лопеса, и Бриллу пришлось приложить немало усилий, чтобы его извлечь. Протянув руку к лампе, чтобы погасить свет, Стив замешкался и тут же выругал себя за малодушие — он опять ощутил приступ внезапного страха, вызванного воспоминанием о том, что, перед тем как свет в хижине мексиканца погас, в окне мелькнула какая-то тень. Должно быть, это убийца протянул руку, чтобы потушить лампу. С этой тенью было что-то не так. В тот миг Стиву почему-то показалось, что это не могла быть тень человека. Конечно, в темноте он мало что разглядел. Брилл пытался разобраться в увиденном, словно припоминал детали приснившегося кошмара. Что заставило его тогда спрягаться за дерево? И почему при одной мысли о той минуте его пробирал озноб?
Ковбой от души выругался, чтобы подбодрить себя, зажег свой фонарь, задул лампу, вооружился лопатой и решительно шагнул за порог хижины. В конце концов, ему-то какое дело до странных обстоятельств этого ужасного убийства? Дело, конечно, дрянь, но мексиканцы частенько выясняют между собой отношения не самыми цивилизованными способами.
Брилл вышел из дома. Звезды ярко светили на ночном небосклоне. Вдруг очередной резкий звук заставил его содрогнуться. Со стороны ручья раздалось громкое испуганное ржание его лошади, потом удаляющийся стук копыт. В отчаянии и ярости Стив проклинал себя и свою кобылу. Неужто это какая-нибудь пантера бродит по окрестности, перепугала ему весь скот да еще и загрызла старика Лопеса. Однако ранки на шее мексиканца мало напоминали следы огромных клыков дикой кошки. А кроме того, не могла же пантера погасить свет в хижине?!
Эти мысли одна за другой проносились в голове Брилла, когда он бежал к ручью. Ковбойский кодекс чести требовал от него, по крайней мере, попытаться вернуть сбежавшую лошадь. Добравшись до берега ручья, заросшего кустарником, Стив опять ощутил странную тревогу. Во рту у него пересохло. Он без конца нервно сглатывал и старался держать фонарь как можно выше. В кромешной тьме от тусклого света фонаря проку было не так уж много, наоборот, мрак вокруг казался еще непрогляднее, тени еще подозрительнее. Слегка помутившийся рассудок Брилла вдруг посетила непонятно откуда взявшаяся мысль о том, что английские колонисты пришли в эту часть континента относительно недавно, ничего не зная о ее древней истории. Разрытое Стивом погребение служило подтверждением тому, что на этих землях когда-то существовала иная культура, и Бриллу на мгновение показалось, что в ночи, среди холмов и теней, вдруг ожила ужасная древность. Многие поколения неизвестного народа успели родиться и умереть в этих краях прежде, чем далекие предки Брилла узнали о том, что Новый Свет вообще существует. Наверняка по берегам вот этого самого ручья в ночной тьме с незапамятных времен скитаются какие-нибудь местные духи и призраки. Размышляя таким образом, Брилл все энергичнее продирался сквозь заросли кустарника.
Ковбой вздохнул с облегчением лишь тогда, когда перешел ручей миновал деревья, росшие на противоположном берегу, неподалеку от его фермы. Подойдя к загону, он осветил его фонарем. Загон был пуст — даже тощей коровы не было видно. Ворота распахнуты — а ведь сами они открыться никак не могли. Дело приобретало новый оборот. Кто-то явно не желал, чтобы Стив этой ночью ехал в Койот-Уэллс а шерифом. Значит, убийца хотел скрыться безнаказанным и, похоже, делал все возможное, чтобы избежать правосудия. Брилл криво улыбнулся. Издалека опять послышался стук лошадиных копыт и испуганное ржание. Кто мог обратить в бегство его верную кобылку? Брилл опять ощутил, как холодные пальцы страха сжали его сердце.