Джей Лейк Толстяк
Вместе со своими книгами и двумя котами-негодниками
Джей Лейк живет в Портленде, штат Орегон, где работает над многочисленными писательскими и редакторскими проектами, в том числе над серией антологий "Многоголосие" ("Polyphony") издательства "Wheatland Press", номинировавшейся на Всемирную премию фэнтези.
Новые романы автора "Суд цветов" ("Trial of Flowers") и "Движущая сила" ("Mainspring") вышли в издательствах "Night Shade Books" и "Tor Books" соответственно, планируется выпустить продолжения обеих книг.
В 2004 году Лейк получил премию Джона У. Кэмпбелла как лучший молодой писатель, он многократно номинировался на премию "Хьюго" и Всемирную премию фэнтези.
"Рассказ "Толстяк" я написал лет через пять после того, как переехал на северо-запад Тихоокеанского побережья, — говорит автор. — Я всегда увлекался фортеаной[44], в особенности криптозоологией. Снежный человек — самый знаменитый криптозоид после Несси.
Здешние земли — страна снежного человека, царство деревьев, трепещущих на ветру. История освоения этого края еще сравнительно молода. В нескольких милях от моего дома простираются древние леса. Я задаюсь вопросом: что если снежный человек вовсе не является снежным человеком как таковым? Может, он — древний лес, изрытый глубокими шрамами истории, которые уроженцы Запада лишь начинают постигать?
Моим ответом на этот вопрос является рассказ "Толстяк"".
Клинт Амос вместе с другом Барли Джоном Диммиттом крадучись пробирались через национальный заповедник у горы Маунт-Худ, неподалеку от озера Тимоти, на юго-востоке округа Клакамас. Они двигались совсем бесшумно, не только остерегаясь спугнуть лося, на которого охотились, но и опасаясь привлечь внимание лесников. У Клинта не было ни лицензии, ни разрешения. У Барли Джона тоже, он вообще обычно во всем соглашался с другом, и от этого всем было только легче.
Люди избегали этой части леса, поэтому приятели охотились именно здесь. Туристы и путешественники исчезли несколько лет назад, лесорубов отпугнули участившиеся несчастные случаи. Пропадали дети, причем ни одного не удалось отыскать даже с помощью бесчисленных поисково-спасательных команд. Около трех лет назад лесное управление без лишнего шума закрыло последние туристические маршруты, на корню задушив и без того невеликий поток туристов, посещавших городок Свиден, что в штате Орегон. Даже самые неустрашимые лесорубы отправлялись за получением лицензии в другие края.
С одной стороны, закрытие маршрутов оказалось Клинту даже на руку, поскольку лесников тут же значительно поубавилось, да и туристы охоту не портили. Отсутствие лесорубов отрицательно сказалось на наличии работы, но тут он ничего поделать не мог.
Охотники молча пробирались между рядов тсуг и сосен. На противопожарных вырубках и по опушкам у горных хребтов росли рододендроны, но в глубине лесов только низенькие растения пытались выжить рядом с обреченными отпрысками могучих деревьев. Воздух пах глиной, перегноем и хвоей, неглубоко под землей скрывался холодный серый камень гор. Скоро выпадет снег, и тогда лося будет легче выследить, но охотиться станет труднее.
Барли Джон предостерегающе поднял руку, растопырив пальцы.
Значит, что-то услышал.
Клинт считал, что хоть Бог и не поделил Барли Джона обостренными органами чувств канадского гуся, но он все равно слышал, как трава растет. Поэтому напарник в охоте из него получался что надо.
Клинт присел, держа карабин наготове. От такого положения кишки сворачивало, но только так он мог рассчитывать на меткий выстрел. Некоторое время даже скрючившись простоять можно, придется потерпеть. Добычу обнаружить мог Барли Джон, но право первого выстрела всегда принадлежало Клинту. Последнего тоже.
Только бы это оказалась крупная лосиха, мечтал Клинт, мяса хватит на несколько месяцев. Уже больше года они с Барли Джоном пополнили ряды безработных, с тех пор как закрылась лесопилка Баргера. Зарплату жене Клин-та, работавшей в магазине автомобильных запчастей, урезали вдвое.
Если он не убьет — еды не будет.
Да что там говорить, ни у кого в Свидене не было достаточно денег на продовольствие, и без охоты надеяться на сытую жизнь не приходилось. Словно нарочно подогревалась злость на правительство: налоги росли и в то же время с работы выгоняли. Клинт точно не знал, в чем было дело: то ли в японцах, то ли в китайцах или в членах "Аль-Каиды", но кто-то надавил на чертовых демократов, и он лишился работы. Жизнь сделалась похожей на ад.